Василий Молодяков


Previous Entry Share Next Entry

Послания (1)

В предверии скорого отъезда в Россию еще немного стихов из сборника "Бумажный парус" - о давних временах.


К А.П. Козыреву
                    На этом я не успокоюсь… 
                          Владимир Набоков
Я снова доверяю почте
Привет друзьям издалека –
Эскиз, этюд, небрежный очерк,
Не отшлифованный пока.
Живу в далеком Хатиодзи
Я припеваючи, хоть возле
Буддийский некрополь, где все
В сансары вечном колесе.
Увы, его круговращенья
Не постигает русский ум,
А изобилье новых дум
Рождает головокруженье.
И предпочел я, наконец,
Ему кружение сердец.

Твоих я ожидаю писем,

Как опоздавших ждут гостей,
Все больше становясь зависим
От лаконичных новостей.
Твой слог витиеват, но кратко
Ты пишешь, словно «для порядка»
Решил поведать в двух строках
О том, что выплесну в стихах
Я долгой «мокроснежьей» ночью,
Когда трещит в стакане лед
(Его иль ром, иль виски жжет),
Когда увижу я воочью
Соотношение потерь
И обретений – верь не верь.

Ты начинаешь мне не верить,
Когда пишу я от души,
Но мерою какой измерить
Эмоции? Какой аршин
Ты приложить сумеешь к чувству?
Конечно, воззовешь к Искусству
И вспомнишь умные слова,
Болит от коих голова.
Без них я славно обходился
Минувшим летом на Ямском…
Но промолчу теперь о том,
Чтоб на ночь ты не рассердился.
Тебе завидовать не мне,
Хоть все же истина в вине.

Напоминаньем старых истин
Я прихожусь не ко двору
И, верно, многим ненавистен,
Особенно когда не вру.
В своей умеренности прав ты:
Никто вокруг не любит правды.
И сводится все к одному:
«Меня страшатся потому,
Что зол я, холоден и весел», –
Скажу набоковской строкой
О том, как ссорятся со мной
Владетели партерных кресел
За то, что их порядкам честь
Осмелился я предпочесть.

Иные города и сроки
Уместней вспомнить в этот час –
Как дачный поезд в Териоки
До coup d’etat уносит нас.
Вы счастливы, у вас начало,
Как водится, вам суток мало.
Я – как всегда – на полпути.
В какую сторону идти,
Попробуй разбери во мраке.
Запутана моя стезя…
Но если большего нельзя,
Я выбираю Келломяки.
Ужель нам не сыскать дорог
До Келломяк и Териок?

Теперь я многому научен
Твоим участием во мне
И вспомню с нежностью о Щучьем,
О просеке, о летнем дне,
О золотом песке, о пляже
Пустом, о Балтике и даже
Об удивленье мужика:
«Наверно, вы издалека,
Что в столь холодную погоду,
Когда все мерзнут по домам,
По солнечным скучая дням,
Полезли без опаски в воду?».
Мне не забыть и вас вдвоем,
В морской глядящих окоем.

Черкни два слова, что же Ольга.
Ей первой от меня привет.
Ты о себе лишь пишешь только
На все мольбы мои в ответ.
Ты думаешь, что я спокоен,
Как самурай (по-русски – воин),
И что (поскольку далеко)
Мне все переносить легко.
Распространенная ошибка –
Не первый ты и не второй.
Но я ведь тоже не герой.
Запечатленная улыбка
Дороже важных новостей   
В наш век чудесных скоростей.


С тобой о многом мы молчали,
И это лучший разговор,
Когда в логическом начале
Мы не согласны до сих пор.
Не знаю, что тебе не мило.
Меня же многое пленило
И покорять способно впредь.
Но первый принцип – не жалеть –
Довольно хитрая наука,
Поскольку прошлого мне жаль
Порой бывает, и печаль,
Почти как первый принцип звука,
Владеет ночи напролет
Тем, кто в рассеянье живет.

Видна отсюда плоховато
Из Гатчины дорога та,
Что чрез Рожествено и Батово
Ведет в знакомые места.
Конечно, я не успокоюсь,
Но лишь в японский сяду поезд,
В иной предел держу я путь,
Чтобы душою отдохнуть.
Не в рифму к Батову Яматэ,
Хоть и созвучье налицо.
И я не тот в конце концов,
Каким ты знал меня когда-то.
Аристократ или плебей,
Меняюсь в сущности своей.

Пусть неизменен облик зримый
(И фотографии не лгут),
Но в сумрак Северного Рима
Мне возвратиться тяжкий труд.
Пора. Перо покоя просит.
Рука писать, казалось, бросит,
Но вот без всяческих прикрас
О жизни вдалеке рассказ.
Он не закончен – это значит,
Что продолженье тоже есть.
Пусть прозвучит благая весть
И нам сопутствует удача.
И пусть мы убедимся в том:
Мой дом – мой мир, мой мир – мой дом.
31 января – 6 февраля 1992



?

Log in

No account? Create an account