Василий Молодяков


Previous Entry Share Next Entry

Прогулки по книжному Токио. Часть 1

По просьбе друзей-библиофилов повторяю старый очерк про квартал Дзимботё "Прогулки по книжному Токио" (с некоторыми дополнениями).

Рассказывать о книжном Токио, как, наверно, о любой другой книжной столице, и легко, и трудно. Легко, потому что всегда есть о чем рассказать — от суховатой статистики до библиофильских баек. Трудно, потому что не знаешь, с чего начать и где остановиться. Книжный Токио бездонен, бесконечен и неисчерпаем, поэтому поневоле приходится выбирать, о чем говорить подробнее, а что вообще опустить.
Книжный Токио — это тысячи магазинов, от многоэтажных гигантов из стекла и бетона вроде «Сансэйдо» и «Кинокуния» до крохотных лавочек, которые ютятся в полуразвалившихся одно-двухэтажных домишках. Таких здесь, как ни странно, немало: земля дорога и часто составляет основной капитал владельца, которому не по карману построить новый дом или как следует отремонтировать старый. В «Сансэйдо» или «Кинокуния» вы бродите по огромным залам, между рядами шкафов и стеллажей, в лавочки протискиваетесь боком, потому что все проходы, и без того узкие, завалены вязанками книг. В худшем случае, может быть, и костюм придется отдавать в чистку... Но настоящий коллекционер мимо такого магазинчика не пройдет. А вдруг? «Вдруг» бывает нечасто, но именно в таких местах и случаются милые своей неожиданностью находки.
Решив ограничиться тем, что прямо связано с моими библиофильскими увлечениями, расскажу о магазинах, куда регулярно наведываюсь. Кроме того поясню сразу, что не являюсь знатоком японской книжной старины, какой бы заманчивой и интересной она ни была. Прожив в Токио больше десяти лет, я неплохо освоил его книжные богатства, хотя место для приятных сюрпризов в библиофильских прогулках находится до сих пор. Но сначала некий общий абрис книжного мира японской столицы.
Его центр — Канда. Так написано в любом путеводителе, но верить этому следует с осторожностью. Дело в том, что район Канда достаточно велик, и, выйдя из вагона метро или электрички на станции с таким названием, вы очутитесь совсем не там, где надо. Истинным книжным сердцем Токио является квартал Дзимботё внутри района Канда. Станция метро «Дзимботё» лежит на пересечении нескольких линий, так что ехать туда очень удобно. Это место известно как хон-но мати («книжный квартал»), и даже стены станций метро, где обычно ничего нет кроме рекламных щитов, здесь украшены изображениями книг. Поднявшись наверх, вы попадаете в скопление книжных магазинов, в которых можно провести не один день. Сюда мы еще вернемся, потому что это и есть главная цель нашей прогулки.
Два других книжных квартала — масштабом поменьше и куда менее интересные — прилегают к кампусу Токийского университета в районе Хонго и кампусу университета Васэда в одноименном районе. Дорогих, элитных магазинов вблизи Васэда нет, зато в одной из лавочек всегда попадались русские книги (несколько лет назад она закрылась). Однажды я слышал от моего доброго знакомого профессора Ясуи Рёхэй1, специалиста по русской литературе и философии, историю об автографе ...Константина Бальмонта, купленном в одном из этих магазинов. Книжников Москвы или Петербурга автографами Бальмонта, учитывая их количество, не удивишь, но в Токио это кажется неожиданностью. Разгадка проста — в апреле 1916 г. Константин Дмитриевич был в Японии, литературные круги которой принимали его как почетного гостя. Многие хотели получить автограф знаменитого поэта, и он никому не отказывал. Удивительно, что они не попадаются чаще.
Книжный квартал вблизи Токийского университета интересен магазинчиком изящных изданий с неплохой подборкой миниатюрных книг, которые я разыскивал в подарок друзьям-миниатюристам. Японские миниатюрные книги, по-моему, во многом проигрывают нашим, особенно в художественном оформлении: в них мало иллюстраций и книжных украшений, а имеющиеся напечатаны в одну, редко в две краски. Многие миниатюры выходят в библиофильском исполнении (нумерованные экземпляры и т.д.) стандартным тиражом пятьсот экземпляров, но попадаются книжечки, выпущенные в 60-80 экземплярах. Большая часть тиража заключена в картонажные обложки и только немногие – в цельнокожаные переплеты, которые можно заказать по собственному вкусу, если не устраивает предложенный издательством. Книжные магазины вблизи других университетов, торгующие в основном подержанными учебниками, хрестоматиями и словарями, можно с чистой совестью оставить без внимания.
Из магазинов новой книги, расположенных за пределами квартала Дзимботё, достойны упоминания «Марудзэн» у станции метро «Нихонбаси» и «Кинокуния» в районе Синдзюку.
Основанный в 1869 г., «Марудзэн» является старейшим в Японии магазином иностранной книги и одной из старейших книготорговых фирм страны; его филиалы есть почти во всех крупных городах и университетских центрах. Пять этажей главной конторы на Нихонбаси отведены под магазин: в подвальном торгуют канцелярскими принадлежностями (хотя это казенное выражение явно не соответствует выставленной там красоте), на первом и втором — новыми японскими книгами, на четвертом — иностранными книгами и изданиями по искусству, а рядом находится выставочный зал. Проводимые «Марудзэном» выставки можно разделить на две категории: экспозиции из собрания фирмы и прочие. Прочие — живопись, графика, керамика современных мастеров и т.д. — не особенно интересны. Куда привлекательнее выставки из собственных колекций — старинные часы, музыкальные шкатулки и ящики, экслибрисы и, конечно, книги. Все это выставки-продажи, но большинство посетителей ходит туда как в музей.
К каждой книжной выставке-продаже выпускается каталог — как правило, весьма скромный, без иллюстраций, с предельно краткими описаниями. События более высокого уровня — выставки-продажи европейской антикварной книги, экспозиции иллюстрированных изданий Эрнста, Миро или Пикассо — сопровождаются красочными каталогами с цветными иллюстрациями, не уступающими тем, что выпускают к аукционам «Sotheby's» или «Christie's». Обычные выставки, проводимые в течение 10-12 дней несколько раз в году, — «распродажи» старых и не очень старых (от конца XIX в. до 1970-х годов) изданий по довольно высоким ценам. Покупают эти книги, как мне показалось, неохотно, потому что многие из них можно найти в других местах дешевле. В «Марудзэне» приходится платить за престиж — это одна из самых характерных черт токийского рынка старой книги.
Осеннюю выставку-продажу 1995 г. я запомню надолго (UPD: и сейчас не забыл!). Не потому что для меня она была одной из первых и не по феноменальным редкостям — по феноменальным ценам, к которым московские антиквары приблизились только в последние годы. Вот несколько примеров (для большей наглядности здесь и далее указываю цены в долларах - примерно по тогдашнему курсу). Первое французское издание первого тома «Капитала» Маркса — 50 тысяч. Первое издание «Майн кампф» известного автора в двух томах — 19 тысяч. Первое издание «Романсов без слов» Поля Верлена (в любительском переплете) — 15 тысяч. Первое издание «Эндимиона» Джона Китса (тоже в любительском переплете) — 9 тысяч. «Марш Радецкого», роман австрийского писателя Йозефа Рота с автографом автора, — полторы тысячи. Наконец, английское издание «Цусимы» Новикова-Прибоя 1936 г., вовсе ничем не замечательное, — 250 долларов. На кого рассчитаны эти цены, не знаю. Для обычных токийских магазинов их можно делить на десять. К тому же я совсем не уверен, что «Марш Радецкого» (даже с автографом) и тем более такое издание «Цусимы» в Москве вообще приняли бы на приличный аукцион (UPD: сейчас точно не приняли бы).
Посетителей было немного, и покупатели среди них не обнаруживались; всё больше любители поглазеть, вроде меня. По счастью, я вполне мог ограничиться чистым любопытством — ничто из представленного не входило в мою desiderata, хотя от «Романсов без слов» я бы не отказался, но совсем по другой цене. Еще одна подробность: во время выставок каталоги продаются по 10-20 долларов, а по закрытии их можно получить бесплатно. Чем я не раз пользовался, заполучив, например, прекрасный даже не каталог, а альбом книжной графики Хоана Миро. Кроме того, к любой выставке магазин выпускает памятные открытки (это вообще принято в Японии), которые можно взять даром. Даже по несколько штук, хоть это не очень принято. Но как не вспомнить о друзьях-собирателях.
Рассказывая о «Марудзэне», я обошел вниманием третий этаж, но это вовсе не по рассеянности. Там продают ... дорогие мужские костюмы, галстуки, рубашки, а также отрезы материи на костюмы и брюки. Я долго не мог понять, в чем дело, пока моя мама, известный историк-японовед, не рассказала мне историю основания «Марудзэна». Созданный на самой заре вестернизации Японии, магазин был не просто книготорговой фирмой, но своеобразным клубом, где собирались первые японские «джентельмены». Одних книг и журналов им было мало — так в нем появились трубки, трости, шляпы, галстуки, а затем и костюмы. Традиция сохранилась, хотя одеваться здесь могут только состоятельные люди. Так что этот этаж я проезжаю на эскалаторе. В «Марудзэне» я провел немало чудесных часов и был огорчен, узнав, что он закрылся – будем надеяться, временно (здание поставлено на капитальный ремонт) (UPD: открылся, но я туда так больше и не ходил).
Приятно побродить и в залах многоэтажного здания «Кинокуния» - самого большого книжного магазина Токио, но там продают только новые книги. Поэтому вернемся к главной цели нашего путешествия — Дзимботё. Если расшифровывать название по значению составляющих его иероглифов, то это «хранимый Богом квартал», а вся Канда — «Божье поле».
Сколько здесь книжных магазинов вдоль пересекающей квартал улицы Ясукуни-доори и на прилегающих улочках, я не знаю. Думаю, точно знают это только официальные лица, потому что все время закрываются или перемещаются одни и открываются другие. Их точно не меньше сотни, но я регулярно посещаю лишь пять-шесть, а в большинство других не заглядывал ни разу.
Над всем царит восьмиэтажный гигант «Сансэйдо», торгующий новыми книгами, хотя Дзимботё — квартал прежде всего букинистических магазинов. Аристократы этого мира — «Субунсо», «Китадзава» и «Иссэйдо». Последний известен хорошим подбором книг по истории и искусству Востока: первый этаж — издания на японском языке, второй — на европейских. Там же можно купить и старинные японские гравюры, в основном XIX в., но в них я не разбираюсь. Отыскать на Дзимботё европейский раритет хоть и трудно, но проще, чем японский. Здесь центр не только книжного Токио, но и всей Японии, поэтому все настоящие редкости, обнаруженные в других городах (тем более в провинции), неизбежно попадают сюда. С соответствующим повышением цены.
Двухэтажный магазин «Китадзава», с момента основания (1902 г.) располагающийся на том же самом месте (предмет гордости!), хоть и в новом здании, специализируется на англоязычной литературе. Особое пристрастие — викторианская эпоха. Цветной рекламный буклет сообщает, что магазину принадлежит коллекция иллюстрированных изданий и гравюр того времени, но она не экспонируется. Гордость фирмы – прижизненные издания: от Диккенса и Данте Габриэля Россетти до Хэмингуэя и Набокова, цены на которые исчисляются сотнями и тысячами долларов. В большинстве своем это издания, с библиофильской точки зрения, обычные — никаких нумерованных экземпляров, никаких автографов или редких экслибрисов. Но снова та же плата за престиж, потому что «Китадзава» один из самых «мажорных» магазинов! (UPD: несколько лет назад первый этаж пришлось то ли продать, то ли сдать в аренду).
Для сравнения позволю себе небольшое отступление. В магазине «Коно сётэн» в районе Комаба, где я прожил несколько лет, мне попалось одно из ранних изданий «Лолиты» Набокова — первое британское, выпущенное знаменитой фирмой Weidenfeld & Nicolson в 1958 г., прекрасной сохранности, в суперобложке и всего за 4 доллара. Когда хозяйка назвала цену, я не поверил своему счастью, даже с учетом того что магазин не относится к числу дорогих. Помимо всего прочего, а «прочего» было немало, я отыскал там «Oxford book of Russian verse» 1924 г. — антологию русской поэзии в оригинале с прижизненной публикацией Валерия Брюсова, не учтенной ни в одной библиографии, — за 5 долларов. Классический труд американского историка Джона Толанда (John Toland; 1912-20042), с которым я имел удовольствие переписываться, «Восходящее солнце. Подъем и упадок Японской империи» (1970) с автографом автора обошелся мне в 20 долларов, но об адресате инскрипта, названном только по имени «Rollie», – я так ничего и не смог узнать. Там же я купил связку – в прямом смысле слова – книг о знаменитом французском писателе Пьере Дриё Ля Рошеле (Pierre Drieu La Rochelle; 1891-1945), включая его дневники военных лет, которые недавно появились в русском переводе. На японский их перевели раньше.
Вообще с книгами на французском языке – по крайней мере, с букинистическими – дело в Токио обстоит совершенно иначе, чем с англоязычными. На Дзимботё есть только один магазин «Тамура сётэн», специализирующийся на них. Магазин дорогой, но заходить туда стоит – бывают нечаянные радости. Правда, ждут они того, кто будет долго и внимательно рыскать по полкам, не только читая надписи на корешках, но и вынимая тоненькие книжечки, обернутые в кальку. Что попало в кальку не оборачивают – значит, берегли. Недавно я машинально взял в руки книжку Клода Фаррера (Claude Farrère; 1876-1957) «Визит к испанцам» (1937), написанную в поддержку генерала Франко. Имя Фаррера мне не безразлично: в самом конце XIX в. он побывал в Японии, а в 1909 г. выпустил несколько лубочный, но занятный роман о русско-японской войне – написанный с прояпонских позиций – «Битва», издававшийся в России под заглавием «Душа Японии». Но рука потянулась не зря: во весь авантитул красовался пространный автограф автора: À monsieur Matsui // en souvenir des // heures si charmantes // que je lui dois d’avoir // passées à Tokyo, // dans sa compagnie, // et avec autant de // vive gratitude que // d’ amicale sympathie // Claude Farrère (Господину Мацуи в память столь очаровательных часов, проведенных в Токио в его обществе, с живой признательностью и дружеской симпатией. Клод Фаррер). Личность адресата установить пока не удалось: Мацуи – распространенная фамилия, а записки самого Фаррера о путешествии в Японию в начале 1938 г. на удивление кратки и, признаться, скучны. Добавлю, что господин Мацуи тщательно берег подарок мэтра – даже не разрезал страницы. (UPD: Адресат - Мацуи Акира, дипломат, сын посла во Франции и сам потом посол во Франции; сопровождал Фаррера в поездке по Японии).
И сейчас большинство образованных японцев читает по-английски, чего о французском не скажешь. Соответственно и спрос на эти книги невелик. Поэтому у «аристократов» антикварного мира они почти не встречаются, за исключением разве что библиофильских или иллюстрированных изданий. В то же время на лотках и развалах любопытные французские книги можно встретить по цене от 1 до 5 долларов.
Каждый год, в конце октября-начале ноября, в течение недели на Дзимботё проводится «книжный праздник», один из эннити-мацури, праздников в торговых кварталах, которые организуют хозяева местных магазинов. Весь квартал с прилегающими переулками превращается в один непрерывный ряд лотков с книгами. Именно там я купил несколько французских книг из библиотеки Киносита Хандзи (1900-1985), историка, специализировавшегося, как и автор этих строк, на проблемах национализма и правых идеологий. Приятно было поставить на полку экземпляры, которые он не просто пролистывал, но внимательно читал, делая заметки на полях. Я смог заглянуть в его «творческую лабораторию», и хоть не извлек из этого практических «уроков», но чувство связи времен, хорошо знакомое каждому библиофилу, ощутил воочию.
Книга о маршале авиации Итало Бальбо, ближайшем соратнике Муссолини, была написана Антонио Анианте (Antonio Aniante; 1900-1983), биографом самого Дуче, Габриэле д'Аннунцио и Кемаля Ататюрка, и выпущена парижским издательством Bernard Grasset в 1934 г. 24 марта 1941 г. она оказалась в руках Киносита, который сделал на авантитуле владельческую запись по-французски, а полвека спустя в моих руках по символической цене в 1 доллар (дешевле банки «Пепси-колы», которую я, впрочем, не пью). В другой раз, даже не в «праздник», а в обычный будний день, я увидел на лотке, среди японских книг по 2 доллара, книгу британского национал-социалиста Уильяма Джойса (William Joyce; 1906-1946) «Сумерки над Англией», выпущенную в 1940 г. на английском языке в Берлине, куда с началом Второй мировой войны перебрался автор. Международные компьютерные поисковые системы www.bookfinder.com и www.abebooks.com утверждают, что в них зарегистрированы десятки миллионов названий книг. Этой нет – тем более в первом издании, доставшемся мне в отличной сохранности, даже с сохранением издательской бумажной бандероли. День был жаркий, и я, честно говоря, больно ущипнул себя за левую руку – не пригрезилось ли. Нет! Теперь Джойс тоже стоит на моей полке... (UPD: потом я купил еще один экземпляр и подарил его Моргане Девлин).
Но встречи с книгами из библиотеки Киносита на этом не закончились. В другом магазине — не очень-то дешевом, но и не сравнимом с аристократами Дзимботё — я обнаружил хороший выбор французских книг, в основном по истории литературы (к сожалению, магазин более не существует, и даже здание, где он находился, снесли). На полках десятки монографий о Верлене, Бодлере, Клоделе, Стендале, всех не перечесть; первые посмертные публикации, нередко в библиофильском исполнении, стихов и писем Рембо и Малларме. Здесь я приметил несколько изданий одного из моих героев – Мориса Барреса (Maurice Barres; 1862-1923), тонкого эстета, пламенного оратора и ярого националиста. Разумеется, я не мог пройти мимо и был вознагражден, увидев на авантитуле знакомую роспись Киносита. Так у меня поселилися двухтомник «Сцены и доктрины национализма» - только уже по 10 долларов за том.
Но пора вернуться в просторный и светлый зал второго этажа «Китадзава», населенный старыми книгами. Некогда первый этаж был отведен новинкам, но теперь там продают… современные детские книги на японском языке, причем совсем другие люди. Магазину пришлось потесниться, но стиль остался: продавцы в безукоризненных костюмах и белых рубашках, счет на сотни и тысячи долларов, сам хозяин любезно отвечает на ваши вопросы. Любитель оставит здесь столько, сколько сможет себе позволить. Впрочем, приятные неожиданности – например, английское издание брюсовского «Огненного ангела» 1975 г. по скромной цене – случаются и тут.
Пройдем еще немного по улице Ясукуни-доори, в небольшой, полутемный, но не менее дорогой и престижный «Субунсо». Этот магазин торгует только старыми книгами, которым в нем очень тесно. Много собраний сочинений от Вольтера до Стейнбека — ими выложена лестница на второй этаж. Здесь любят продавать книги большими подборками — двадцать книг с иллюстрациями Пикассо или все прижизненные издания знаменитого поэта Уистана Хью Одена (в следующем году – следующий набор звездных имен). Цены заоблачные. На первом этаже — книги по истории, философии, экономике, праву. На втором — художественная литература, книги по Востоку, иллюстрированные и библиофильские издания. Прекрасная подборка европейских книг по экслибрису с середины XIX в. до наших дней. Мечта любого коллекционера книжных знаков, но не каждый может без колебаний выложить от 100 до 500 долларов за книгу. Вот и стоят они на полках практически без движения много лет.
Впервые я попал в этот магазин в конце 1991 г., внимательно осмотрел его и почему-то приметил отдельное издание рассказа Сомерсета Моэма «Судейское кресло», выпущенное для библиофилов тиражом в несколько сот экземпляров. Экземпляр был пронумерован от руки и подписан автором и издателем. Что и говорить, вещь заманчивая, но стоила она 400 долларов – половина моей тогдашней стипендии. Много раз заходя в «Субунсо», неизменно встречал ее на старом месте. Кажется, она и сейчас там. Более «реалистическими» показались мне цены на сборник статей видного японского дипломата Сайто Хироси (1886-1939) «Политика и цели Японии», выпущенный в Бостоне в 1935 г. на английском языке и украшенный автографом автора (личность адресата – Иноуэ Тоёдзи – осталась для меня загадкой), и на три тома мемуаров знаменитого французского политика Жозефа Кайо (Joseph Caillaux; 1863-1944), изданных в 1942-1947 гг. Воспоминания Кайо – увлекательное чтение! – происходили из хорошего собрания: все тома (первые два из числа нумерованных экземпляров) «одеты» в элегантные переплеты и украшены экслибрисами, а в конце прежний хозяин, некто Поль Дамур (судя по экслибрису, военный моряк), приплел подборку газетных вырезок – откликов на выход книги. Оба издания, стоившие по 50 долларов, разумеется, были немедленно куплены. Как и классический труд знаменитого религиоведа Като Гэнти (1873-1965) «Исследование синто, религии японского народа», выпущенный в 1926 г. Като написал эту книгу по-английски, стремясь дать иностранному читателю максимально адекватное представление об исконной японской религии, причем в понятных тому терминах и образах – с цитатами из Мильтона и греческих мифов. Выбор в пользу именно этого экземпляра решила не только великолепная сохранность, но и дарственная надпись автора коллеге по Токийскому университету профессору Фукасаки Ясуфуми. Сделанная – заметим – на английском языке.
Окончание следует

  • 1

На кого рассчитаны эти цены

phd_paul_lector October 4th, 15:21
Рассказывал же мне Володя Новосельцев, как уже много лет спустя сдутия японского "пузыря" в каком-то магазине стояли мужские туфли - чудовищно безвкусные, зато со стразами и чуть ли не с золотыми украшениями, за немыслимую цену. У хозяина, видно, рука не поднималась цену сбросить, а то и вовсе выкинуть хлам: а ВДРУГ кто-то польстится?..

Re: На кого рассчитаны эти цены

molodiakov October 5th, 4:09
Принцип неплохой - если место позволяет.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account