Василий Молодяков


Previous Entry Share Next Entry

Околовирека-8: граф Иоганн фон Берншторф

Германские официальные лица - особая категория знакомых Вирека.

Граф Иоганн фон Берншторф (1862-1939), по общему мнению, отлично подходил для должности посла в Вашингтоне, которую занимал с 1908 г. Аристократизм без снобизма, либеральные взгляды, эрудиция и остроумие сделали его популярным в Новом Свете и непопулярным в бюрократических и военных кругах на родине. Сын прусского посла в Великобритании, он, по собственным словам, «родился в Лондоне, в ноябре, в туман – что может быть более британским», провел там первые десять лет жизни, овладев английским языком как родным, а позднее женился на американке немецкого происхождения. «Только англичане смогли излечить меня от любви к ним», – с грустным смешком говорил он писателю Фрэнку Гаррису (о коем будет отдельная серия): «Ложь, которую они распространяли о нас, непрекращающийся поток безумной злонамеренной лжи исключает цивилизованную симпатию к ним. До войны я всегда считал их спортсменами, признающими достоинства противника даже тогда, когда направляют на него шпагу, – благородными дуэлянтами. Они дрались как уличные мальчишки, швыряющие грязью и сквернословящие».

Bernstorff

Вирек лично познакомился с Берншторфом, скорее всего, в 1910 г., когда собирал средства для издания журнала для германо-американцев "Обозрение двух миров". Посол присутствовал на банкете, устроенном для этой цели под патронажем экс-президента Теодора Рузвельта, но денег на журнал не дал (разве что мог немного пожертвовать лично от себя). Он вообще скептически оценивал политический потенциал германо-американцев, полагая, что они не добились пропорционального представительства в силу «меньшего интереса и меньшего понимания» национальной политики, чем у других этнических групп. Столь же невысокого мнения он был и об их культурно-образовательном потенциале, поскольку «происходя из низших классов, они не привезли с собой никакой культуры».
С 1905 г. германское посольство в Вашингтоне ежегодно тратило на пропаганду в США по 20 тыс. марок. В течение 1909 г., первого года пребывания Берншторфа в должности, 17 тыс. из них получил журналист Джеймс Уэлпли за статьи, которые посол считал полезными, – о достижениях и миролюбии Германии и о выгодах дружбы с ней. Однако они могли убедить только убежденных, а новых сторонников не завоевали. «Утверждения врагов, что германская пропаганда в Соединенных Штатах была на самом деле организована за много лет до войны, - писал Берншторф в 1920 г., - и поэтому мы в 1914 г. имели в своем распоряжении готовую организацию с отделениями в каждой части страны, к несчастью, лишены всяких оснований. Достойно сожаления, что перед войной германская сторона, несмотря на мои неоднократные предупреждения, ничего не сделала... Нам всегда не хватало денег на поддержание контактов и сотрудничество с американской прессой... Даже с германо-американскими газетами не было организованной связи". "В тогдашней Германии не понимали, какую силу имеет в демократических странах общественное мнение",- выразительно добавил он в сторону своих критиков - германских консерваторов.
После Сараевского убийства 28 июня 1914 г. Берншторф не получил никаких дополнительных указаний из Берлина и спокойно отправился в отпуск в Европу. «За эти годы, – вспоминал он, – много кризисов удалось предотвратить в последнюю минуту, и я до конца надеялся, что всё повернется к лучшему». 28 июля Австро-Венгрия объявила войну Сербии. В этот день посол был на похоронах своего зятя во Франции. Хорошо, что он там не задержался: 3 августа Германия объявила войну Франции.
Вернувшись к месту службы 25 августа, Берншторф решил провести личную пиар-кампанию. «В течение нескольких недель по приезде в Нью-Йорк я честно предпринял попытку разъяснить германскую позицию американской публике с помощью ежедневных интервью представителям ведущих газет. Однако я вскоре заметил, что эти усилия не только практически бесплодны, но таят в себе опасность. Ежедневные схватки с прессой грозили подорвать мое официальное положение и испортить отношения с вашингтонским правительством настолько серьезно, что я не смог бы успешно вести дипломатические переговоры, для которых был предназначен... Я категорически отказался давать интервью и принимать газетчиков, которые не были готовы относиться к моим словам как к исключительно конфиденциальной информации».
Посол охотно согласился передать пропаганду в руки бывшего министра колоний Бернхарда Дёрнбурга («весьма искусного жида», как аттестовал его российский посол Юрий Бахметев). «Как частное лицо доктор Дёрнбург мог говорить и писать многое, что нельзя было сказать официально и, тем более, от моего имени», – отметил Берншторф.
Не буду распространяться здесь о дипломатической деятельности Берншторфа, о которой можно прочитать в двух книгах его интересных воспоминаний: Count Вernstorff. My Three Years in America. N.Y., 1920; Johann von Bernstorff. Memoirs. London, 1936 - и в исследовании: Reinhard R. Doerries. Imperial Challenge: Ambassador Count Bernstorff and German-American Relations, 1908-1917. Chapel Hill-London, 1989 (этот автор, на мой взгляд, излишне строг к своему герою и недооценивает трудности, с которыми тому приходилось сталкиваться).
В годы войны Вирек и Берншторф, по понятным причинам, старались встречаться пореже и, тем более, не афишировали свои контакты. Посол утверждал, что ни разу не переступал порог Townsend Bldg. на Broadway 1123, где располагались офис Дёрнбурга, "пропагандистский кабинет" и редакции вирековских журналов "Fatherland" и "International": контакты и финансирование шли через Дёрнбурга и тайного советника Генриха Альберта.
Посол был недоволен постоянными нападками "Fatherland" на президента Вильсона и госсекретарей Брайана и Лансинга, что осложняло его контакты с Белым домом и Госдепартаментом, но Вирек решительно отказывался подчиняться чьему-либо диктату. Во время президентских выборов 1916 г. германо-американская пресса агитировала за кандидата республиканцев Чарльза Юза, в то время как Берншторф считал лучшим вариантом победу Вильсона: «Я никогда не отрицал, что хотел бы видеть Вильсона переизбранным, будучи убежден, что у него есть решимость и силы сохранить мир... Все американские пацифисты принадлежали к демократическому лагерю, все милитаристы – к республиканскому».
Вероятно, эти разногласия вызвали более-чем-скептическую оценку, которую посол дал деятельности Вирека и других германо-американских пропагандистов, отправляя в канун 1917 г. секретный доклад в Берлин (подробнее в его мемуарах). Вскоре всё решилось, но не так, как хотелось и Виреку, и Берншторфу. После объявления Берлином "неограниченной подводной войны" Вильсон разоврал дипломатические отношения с Германией. 3 февраля 1917 г. посол получил паспорт, а британский военный атташе и официальный резидент Гай Гонт послал в Лондон телеграмму: «Пожалуй, сегодня я напьюсь». Покидая Америку 14 февраля, Берншторф заявил: «Надеюсь, что войны удастся избежать и прежние дружественные отношения вскоре будут восстановлены», – но в это мало кто верил. «Берншторф хорошо служил своей стране, но он послужил и нашей, – подвел итог вирековский журнал. – Без него поля Фландрии уже были бы усеяны телами американцев, а океан стал бы красным от их крови».
По возвращении в Германию Берншторф был назначен послом в Константинополь, затем продолжил службу при республиканском режиме, который был ему милее кайзеровского. В эти годы он изредка переписывался и встречался с Виреком, который обращался к нему за справками и советами, когда писал книги и статьи о событиях минувшей войны. В 1932 г. Берншторф вышел в отставку и поселился в Женеве, где и умер вскоре после начала новой войны в Европе. Непримиримый противник Гитлера, старый дипломат больше не возвращался на родину после его прихода к власти. Нацистская пресса осудила итоговую книгу его мемуаров - увлекательное, но не слишком подробное описание всей жизни и службы, изданную по-немецки в Швейцарии и переведенную на английский язык.
Граф Иоганн фон Берншторф был одним из лучших дипломатов своего времени (не только германских - иначе это сомнительный комплимент), профессионалом, интеллектуалом, патриотом и "человеком мира". Мало в ком всё это сочеталось.
Я очень дорожу экземпляром английского перевода его мемуаров 1936 г. с дарственной надписью (единственный инскрипт Берншторфа, встретившийся мне за много лет!) американскому дипломату Виллингу Спенсеру, которого автор знал еще по Вашингтону.

Bernstorff-Ins

  • 1
thrasymedes February 23rd, 2015
"...собирал средства для издания журнала для германо-американцев "Обозрение двух миров"

Непонятно, зачем копировать название Revue des Deux Mondes . Французский журнал был тогда весьма популярен, насколько я знаю

molodiakov February 28th, 2015
Многие ли германо-американцы, особенно в глубинке, знали об этом?

Edited at 2015-02-28 04:14 am (UTC)

  • 1
?

Log in

No account? Create an account