Василий Молодяков


Previous Entry Share Next Entry

Околовирека-5: Джеймс Хьюнекер

В предыдущих сериях рассказывалось о ближайших друзьях молодого Вирека. Сегодня речь о том, кто ввел его в большую литературу, - критике-энциклопедисте Джеймсе Хьюнекера (1857-1921), с равным успехом писавшего о литературе, живописи, драматургии, театре и музыке. Лучшие его вещи интересно читать и сейчас.

Его называли «американским Колумбом, открывшим Европу». «Никто в Америке, – напомнил Льюисон в начале тридцатых, – не был готов критически отозваться на Стендаля и Ницше, на Родена и Дега, на Брамса или Рихарда Штрауса, на Стриндберга или Гауптмана. Сначала их надо было узнать, рассказать о них, сформировать представление. Сначала кто-то должен был создать, хотя бы среди немногих, атмосферу, в которой можно почувствовать их силу. Именно это сделал Хьюнекер... Через неустанное писательство и, в поздние годы, через личное влияние на молодых критиков он больше, чем кто бы то ни было, содействовал изменению культурного климата... Если в Америке существовало меньшинство, понимавшее направление движения человеческой культуры, эта группа в значительной мере была творением Хьюнекера». Двадцать лет спустя с этим согласился один из «меньшинства» – Томас Стернз Элиот, признавшийся, что «его деятельность сослужила хорошую службу другим, как и мне, обратив наше внимание на выдающихся современников и деятелей предшествующих поколений».

I-7-1

«Если оценивать дарование критика по нынешней репутации тех, кого он открыл и пропагандировал, Хьюнекера можно считать наиболее талантливым американским критиком», - писал в 1963 г. его биограф А.Т. Швоб. Он явно не имел в виду Вирека (которого, впрочем, охарактеризовал как «Трумена Капоте своего времени»!), но позднее назвал его «поэтом, которого Хьюнекер поддерживал в наибольшей степени».
Джордж Сильвестр послал ему – как восторженный читатель любимому автору – свою первую книжку немецких стихов, а затем лично представился в ноябре 1904 г. в нью-йоркском театре «Ирвинг плейс». Он вряд ли знал, что отец Хьюнекера был знаком с Эдгаром По (одним из кумиров Вирека), мать происходила из среды ирландских революционеров (с которыми Вирек сблизился в годы Первой мировой войны), а сам критик, как и Джордж Сильвестр, появился на свет семимесячным. Хьюнекеру понравились стихи нового знакомого, хотя он не отозвался на них в печати, поскольку был завален работой. «Одно бесспорно, мой дорогой мальчик, – писал критик 11 мая 1905 г. редактору Перритону Максвеллу, – никакой рукописи, пока я не получу причитающийся мне чек. Я слишком занят ежедневной писаниной».

I-7-3A

Именно Хьюнекер помог Виреку выпустить первую книгу на английском языке - сборник "пьес для чтения" «Игра в любви», которые никто не хотел печатать. «Делайте уступки в рукописи, – писал он своему протеже 29 января 1906 г. – Жизнь – череда уступок, адаптаций, как говорят биологи. “Все или ничего” – отличный девиз – на бумаге; в жизни это ведет на эшафот или в сумасшедший дом». Двумя месяцами раньше Хьюнекер иронически наставлял Вирека, как стать успешным драматургом: «Жертвуйте – особенно в Америке – всеми нотами вызова, восстания против общепринятого и пишите для многоглавого чудовища по имени Публика. Еще до вашего рождения, милый поэт, мир уже был полон и даже набит понятиями о долге, любви, религии, патриотизме. Вы не можете рассчитывать вымести все эти руководящие идеи за несколько лет. Для этого потребуются столетия».
Джордж Сильвестр не последовал совету насчет "уступок", и череда отказов продолжалась. Наконец, мэтр пристроил его рукопись в нью-йоркскую фирму «Brentano's», глава которой Артур Брентано заметил: «По-моему, она с гнильцой, но Хьюнекер сказал, что это хорошо, и, думаю, мы должны ее напечатать». Вскоре счастливый автор держал в руках томик в красном переплете с посвящением Хьюнекеру. Дебют в американской литературе состоялся.

I-7-2

Продолжая следить за опытами питомца, Хьюнекер подбадривал его: «Я читал ваши стихи с чистейшим восхищением. Вы – перефразируя слова Ференца Листа – слишком молоды, чтобы писать так чудесно хорошо». И предостерегал: «Не спешите публиковаться по-английски. Вороны критически кружатся в небе. Ваши кости будут начисто обглоданы, ваша душа поблекнет в случае провала первой книги». Еще до выхода английской «Ниневии» критик нашел в «богатых образами» стихах «молодого дарования» «великолепие Гейне, Суинберна и Китса». Правда, эта фраза в рецензии на книгу Оливии Дарган «Князья и любовники», опубликованной 18 января 1907 г. в «North American Review», является единственным отзывом Хьюнекера о Виреке в печати.
Успех «Ниневии» искренне обрадовал критика. «Это веха, мой мальчик, – писал он автору 22 мая 1907 г. – Когда-нибудь вы оглянетесь на них (стихи – В.М.) и удивитесь. Предисловие – ошибка. Это вы тоже поймете, причем скоро. На самом деле, в глубине души вы скромный и даже робкий. Зачем эта тщеславная поза? У вас нет нужды хвалить собственные стихи – они хороши, а вы талантливы. Но зачем вещать об этом миру! Оставьте это Шоу и Уайльдам – они не настоящие поэты». И несколько позже: «Вижу, что вашу книгу хвалят, поносят, но всегда замечают. Это главное. – Одно только молчание есть худшая критика. Когда вы пишете, вы заставляете людские языки шевелиться, а перья – работать».
Понравились Хьюнекеру и «Признания варвара». По просьбе автора он написал отзыв рекламного характера, который сообщил ему 25 апреля 1910 г.: «Джордж Сильвестр Вирек возглавляет длинный ряд американских вундеркиндов... Его повествование течет с откровенным высокомерием и шипучим вином блестящей юности… Как большинство поэтов, он абсолютно ничего не знает о мужчинах и женщинах, об искусстве и жизни, и в этом его главное очарование. В огнях неопытности больше творчества, чем в золе и пепле мудрости... Как известно, истина исходит из уст младенцев». «Эти строки написаны для “широкого читателя”, – пояснил он четыре дня спустя. – Лично я ни во что подобное не верю. Ваша книга страшна обилием житейской мудрости. Вам должно быть не менее 119 лет от роду, и неужели Вы появились на свет без бакенбард? Вчера я написал известному литератору, который в силу своего темперамента обязался дать отзыв о книге: “Со всей позой эгоиста и пр. Дж.С.В. умудряется говорить такие вещи, за которые автор, пишущий высокопарно, был бы объявлен врагом общества. Американское лицемерие, алкоголь, женщины, гнусные голосующие животные и т.д. – со всем этим он разделывается как фехтовальщик, клинок которого вымочен в яде” (всё это, конечно, строго между нами)». Однако ни один из этих отзывов, насколько я мог установить, в печати не появился.
Через полтора года уже Вирек выступил в защиту старшего друга, когда "литературный босс Среднего Запада" Уильям Мэрион Риди опубликовал своем журнале "Mirror" резкий выпад против Хьюнекера в виде стихотворения «Нашему хитрейшему критику», которое написал критик Персиваль Поллард. Оно не имело адресата, но открыто метило в Хьюнекера. Особенно несправедливо звучали упреки, что тот «не протянул руку помощи ни одному из соотечественников» и «никогда не поддерживал бунтарей». Поллард умер в конце того же года, не дождавшись ответа от обиженного, который находился в Европе и с опозданием узнал о случившемся. «Прав ли я был, не беспокоясь о том, что написал этот больной бедолага?» – спрашивал Хьюнекер Вирека в первый день 1912 года. В редакцию посыпались отклики «за» и «против». Джордж Сильвестр – несомненно, помнивший отрицательный отзыв Полларда о "Ниневии" – выступил с открытым письмом, заявив, что «обязан “хитрому критику” как главному источнику своего литературного вдохновения в нашей стране».
Об общении Вирека и Хьюнекера в следующие шесть лет почти ничего не известно. В годы Первой мировой войны критик избегал политических высказываний, хотя его симпатии к германской культуре были общеизвестны. В последний раз они увиделись в самом конце 1918 г. или в начале 1919 г., вскоре после исключения Джорджа Сильвестра из Американского поэтического общества. «У меня оказалось больше сторонников, чем я думал, в обществе и за его пределами, – с гордостью отметил изгой. – Старый друг Джеймс Хьюнекер не был членом этой организации. В те дни я не виделся с ним, а он не написал мне ни строки. Однако душой он был со мной. Как-то вечером, перед театром, я прошел мимо него в «Voisin», восхитительном столичном ресторане с французским названием и венгерской кухней. Сперва я не узнал его. Я немного близорук и не раз обижал друзей, не заметив их, но Хьюнекер поспешил ко мне. Он обнял меня и сказал: “Джордж, ты самый отважный человек в Америке”. Таково мое последнее воспоминание о Хьюнекере. Больше я его не видел и не узнал бы его подлинных чувств, если бы не случайная встреча».
Джеймс Хьюнекер умер в начале 1921 г. Вирек посвятил ему трогательный некролог и всегда гордился дружбой с ним.
Хьюнекер оставил обширное и разнообразное литературное наследие, наиболее ценной частью которого считаются критика и эссеистика. Я читал далеко не всё - в основном статьи о литературе, из которых мне больше всего понравился сборник "Эгоисты. Книга о сверхчеловеках" (Стендаль, Бодлер, Флобер, Анатоль Франс, Гюисманс, Баррес, Ницше, Блейк, Ибсен, Штирнер). Гораздо меньше пришлись мне по душе его рассказы в сборнике "Визионеры". Мемуары Хьюнекера "Верхолаз" - легкое и приятное чтение, особенно полезное тем кто интересуется музыкальной жизнью Америки в последней четверти XIX и начале ХХ века (Вирек там не упомянут). Единственный роман Хьюнекера и его последнее детище "Расписные покрывала" я пока не прочитал, зато получил огромное удовольстивие от посмертного издания его "Личных писем", в которое вошли все цитированные выше письма к Виреку.
Хьюнекеру посвящена отличная книга, которую стоит читать не только "для работы": Arnold T. Schwab. James Gibbons Huneker: Critic of the Seven Arts. Stanford: Stanford University Press, 1963.
Автографы Хьюнекера встречаются часто, но, как правило, это экземпляры первого издания "Расписных покрывал" - он должен был подписать и пронумеровать все 1200 экземпляров. Инскрипты, содержащие фамилию и имя адресата (а не просто "от автора"), попадаются намного реже и порой стоят дорого. В моем собрании находятся оригинал письма Перритону Максвеллу, "Расписные покрывала" (№ 218) с авторской правкой и инскриптом известному журналисту Герберту Байярду Своупу, сделанным за несколько месяцев до смерти

Huneker-Ins

Huneker-Sign

а также купленные скорее "для работы" "Визионеры" с безадресным инскриптом "от автора" и "Эгоисты" с надписью "от автора", сделанной явно не рукой Хьюнекера.

  • 1
phd_paul_lector February 2nd, 2015
Занятный тип

molodiakov February 4th, 2015
Чертовски глубокое замечание!

phd_paul_lector February 3rd, 2015
А мамэмаки где? :)

molodiakov February 4th, 2015
Ну не здесь же, правда?!

phd_paul_lector February 4th, 2015
Отчего бы и нет :)

  • 1
?

Log in

No account? Create an account