Василий Молодяков


Previous Entry Share Next Entry

Прогерманские пропагандистские издания в США в 1914-1917 гг. (1)

В очередном выпуске сборника "Книга" недавно опубликована моя статья: Прогерманские пропагандистские издания в США в 1914-1917 гг.: Джордж Сильвестр Вирек и «Fatherland Corporation» // Книга. Исследования и материалы. Сб. 99/III-IV. M., 2013. C. 128-141. Сборника нет в сети, а статья вышла без иллюстраций. Размещаю ее текст с небольшими сокращениями (за счет того, что уже здесь появлялось - вроде биографических сведений о главном герое), но зато с картинками.

Первая мировая война радикально изменила многие стороны человеческой жизни, включая прессу и книгоиздание. «Великая война отличалась от предыдущих конфликтов признанием силы общественного мнения, – утверждал главный пиарщик США после вступления этой страны в войну, глава Комитета общественной информации Джордж Крил. – Она стала борьбой за сознание людей» (George Creel. How We Advertised America. N.Y.-London, 1920. P. 3). В этой борьбе ключевым явилось слово «пропаганда», еще не столь распространенное, как сейчас. Пропаганда – это «кампания, маскирующая свое происхождение и/или мотивы, проводимая с целью решения конкретной задачи путем манипулирования общественным мнением» (George Sylvester Viereck. Spreading Germs of Hate. N.Y., 1930. P. 11 (далее: Spreading)). Это определение принадлежит нашему любимому Джорджу Сильвестру Виреку.
С началом войны Центральные державы (Германия, Австро-Венгрия и Болгария) и противостоявшие им страны Антанты (Великобритания, Франция, Россия и Япония), они же «союзники», старались привлечь на свою сторону симпатии США как крупнейшей нейтральной страны, но их задачи были принципиально разными. Вступление Америки в войну на стороне Центральных держав исключалась, поэтому цель немецкой пропаганды была троякой: «укреплять силы Германии, ослаблять ее противников, удерживать Америку вне войны» (Spreading. P. 55). Антанта добивалась участия «великой заокеанской демократии» в войне на ее стороне.
Силы противников на американском пропагандистском фронте были неравны даже с учетом того, что сто лет назад США не были исключительно англоязычной страной. «Утверждения врагов, – писал бывший германский посол в Вашингтоне Иоганн фон Берншторф, – что немецкая пропаганда в Соединенных Штатах была организована за много лет до войны, и поэтому мы в 1914 г. имели готовую организацию с отделениями в каждой части страны, увы, лишены всяких оснований. Достойно сожаления, что перед войной германская сторона, несмотря на мои неоднократные предупреждения, ничего не сделала... В тогдашней Германии не понимали, какую силу имеет в демократических странах общественное мнение... Нам всегда не хватало денег на поддержание контактов и сотрудничество с американской прессой» (Count Bernstorff. My Three Years in America. N.Y., 1920. Р. 50) В условиях военного психоза Крил пытался утверждать обратное: «Берлин с самого начала четко понимал военную значимость общественного мнения и тратил миллионы на то, чтобы завоевать или совратить его» (Creel G. How We Advertised America. P. 238). Итог подвел Вирек: «Немецкие представители боялись ответственности за сделку в миллион долларов. Они чувствовали себя обязанными учитывать каждый истраченный цент... Нельзя отрицать возможность того, что несколько вложенных миллионов долларов могли избавить Германскую империю от миллиардных репараций и изменить ход истории» (Spreading. P. 90-91).
Вирек видел свою задачу в том чтобы объяснять Америку Германии и Германию Америке. К началу войны он имел опыт работы в качестве заместителя редактора журналов «Current literature» (1904-1914) и «Deutsche Vorkämfper» (1907-1910) и редактора журналов «Rundschau Zweier Welten» (1911-1912) и «International» (с 1913). Считая себя американцем, он помнил о немецких корнях. Чувство обострилось с началом войны, когда прессу Нового света затопили сообщения о победах «союзников» (там фигурировали в основном бельгийские и французские географические названия, но кто из американцев разбирался в этом) и о «немецких зверствах». Информационную монополию обеспечили не только отсутствие необходимости переводить сообщения лондонской прессы и давняя зависимость американских газет от нее. 4 августа 1914 г., через несколько часов после вступления в войну, британский флот перерезал германские трансатлантические телеграфные кабели, причем так, чтобы их нельзя было восстановить. Новый свет оказался в прямом смысле слова отрезан от важного источника сведений о происходившем в Европе.
Вечером 3 августа 1914 г. в Нью-Йорке Вирек собрал своих друзей – бухгалтера Ханса Хайо Хинрихса, банкира Альфреда Рау и химика Фрица Боргемейстера. Разговор зашел о войне и об антигерманской позиции местной прессы. Все четверо «согласились, что надо что-то предпринять для обеспечения «честной игры» в отношении Германии и защиты интересов американцев германского происхождения, которые начали страдать от нападок на их соплеменников.
- Почему бы, – предложил Вирек, – не начать издавать журнал, чтобы публиковать правду.
- Это должен быть еженедельник, – добавил кто-то – поскольку события идут быстро.
- Как мы назовем его?
Обсудили несколько вариантов. Наконец, в ответ на выпады против их происхождения решили дать ему название «Родина» (Fatherland).
- В какую сумму обойдется первый выпуск?
- Пожалуй, мы можем напечатать десять тысяч экземпляров за двести долларов, – заметил Вирек.
Каждый пообещал вложить по пятьдесят долларов, чтобы оплатить первый номер. Но жертвы не понадобились. «Fatherland» немедленно принес успех. Первый выпуск пришлось несколько раз допечатывать, и в течение нескольких недель тираж достиг ста тысяч. <…> С каждым письмом приходили пожертвования. Юная организация оказалась не готова к такой ситуации. Полные ящики писем, многие из которых содержали сотни долларов, по несколько дней лежали без ответа, пока не удалось набрать штат. Четверо друзей жертвовали свое время, не думая о прибыли. К ним сразу присоединился Фредерик Шрадер, в то время редактор театрального еженедельника «Dramatic Weekly»» (Spreading. P. 50-51).
Заявив себя боевым органом пропаганды и контрпропаганды, «Fatherland» (ссылки на журнал приводятся в тексте с указанием тома (26 номеров за полгода), выпуска и страницы) провозгласил следующие цели: «Справедливо и честно представить американскому народу позицию германской стороны в нынешнем злополучном конфликте... Давать еженедельный обзор подлинных событий войны, насколько они могут быть авторитетно удостоверены... Давать еженедельный обзор отношения американской прессы к войне и по мере сил бороться против лжи и злонамеренных утверждений» (I/1/3).
Журнал выпускался на базе «International», который как юридическое лицо числился его издателем, пока не была зарегистрирована «Fatherland Corporation» во главе с Виреком. Меценатка Гугенхаймер арендовала для него небольшой офис на Бродвее 715. «Пилотный» выпуск, датированный 10 августа 1914 г. (фактически вышел на два дня раньше): 16 полос, включая обложки, формат 9 на 12 дюймов (229 х 305 мм), газетная бумага – вышел первым тиражом 10 тыс. экземпляров и стоил 5 центов (годовая подписка – 2 доллара). Через месяц «Fatherland» получил «почтовую привилегию» – право пересылки по льготному тарифу для периодических изданий. Формат и цена не менялись на протяжении всех лет существования; в некоторых выпусках, начиная с июня 1915 г., было по 20 страниц (в том числе за счет рекламных объявлений).
Лицо журнала – обложка. Первоначально на ней красовались гербы и скипетры двух монархий на фоне большого круга, цвет которого менялся от выпуска к выпуску. Подзаголовок объяснял цель издания: «Честная игра для Германии и Австро-Венгрии».

FatherI-6

25 ноября 1914 года на обложке «Fatherland» (I/16) появилось первое лицо – Пауль фон Гинденбург, только что произведенный в фельдмаршалы. В течение следующих месяцев журнал открывался портретами людей в мундирах – Вильгельма II, «хранившего мир Европы» (I/25), Франца-Иосифа I (II/2), немецких генералов, адмиралов и героев подводной войны. Первым человеком в штатском оказался дирижаблестроитель граф Фердинанд фон Цеппелин (I/26; 3 февраля 1915), первым американцем – Джордж Вашингтон (I/21; 30 декабря 1914), а из современников – конгрессмен Ричард Бартольд (II/5; 10 марта 1915).

FatherII-5

С середины 1915 г. штатские встречались все чаще, а портреты снабжались развернутыми подписями: посол Берншторф, «который успешно справился с самой трудной работой в Соединенных Штатах» (II/16); газетный магнат Уильям Рандольф Хёрст, «который втянул нашу страну в одну войну (испано-американскую 1898 г. – В.М.) и помог удержать ее в стороне от другой» (II/23); «посол германской культуры» профессор-психолог Гуго Мюнстерберг (III/11); издатель ведущей местной газеты на немецком языке «New Yorker Staats-Zeitung» Герман Риддер, «павший в борьбе за подлинный американизм» (III/15). 20 января 1915 г. появился первый тематический рисунок – «Германские орлы» (I/24) – про авиаторов. Обложки оставались черно-белыми, за единичными исключениями вроде 36-страничного спецвыпуска к 100-летию Бисмарка (II/9).
Главной «рабочей лошадью» наряду с Виреком стал его со-редактор Фредерик Франклин Шрадер (со 2 июня 1915 г. (II/17) редактором значился только Вирек), опытный журналист, родившийся в Германии и переехавший в США с родителями в 12-летнем возрасте. Он делал буквально всё, успевая писать большие редакционные статьи на самые разные темы, официальные запросы в инстанции и едкие письма в редакции проантантовских газет. Со второго номера в «Fatherland» печатался живший в Америке немецкий писатель и путешественник Ханс Хейнц Эверс, автор знаменитых «ужастиков» вроде «Мандрагоры» и «Альрауне». Ценным приобретением стал гарвардский историк искусства Эдмунд фон Мах, перебравшийся за океан в 1891 г. и с началом войны превратившийся в политического аналитика. Сборник его статей «Чего хочет Германия», увидевший свет в октябре 1914 г., выдержал за месяц три издания и был перепечатан в Лондоне – «единственная прогерманская книга, продающаяся в Англии» (I/25/14). Вирек «больше радовался появлению одной прогерманской книги в издательстве «союзнической» ориентации, нежели девяноста девяти, выпущенных друзьями Германии». Однако «в книжной битве почти все «Большие Берты» были на стороне «союзников». На каждую прогерманскую книгу публиковали десять» (Spreading. P. 87, 86). «Пропаганда «союзников», – отметил историк У. Миллс, – имела неоценимое преимущество самофинансирования. Публика сама требовала книг, статей и фильмов, содержавших ее. Солидные американские издательства находили выгодным – и не считали непатриотичным – заключать с правительствами стран Антанты соглашения о распространении пропагандистской литературы» (Walter Millis. Road to War. America, 1914-1917. Boston, 1935. Р. 202).
(Продолжение следует)

?

Log in

No account? Create an account