Василий Молодяков


Previous Entry Share Next Entry

Из архива Леонида Долгополова: Серебряный век в БСЭ. Часть 4. Финал.

Итоговый вариант статьи Леонида Константиновича Долгополова (1928-1995) о русской литературе рубежа XIX-ХХ веков (1974; машинопись, подпись-автограф), которая могла бы появиться в третьем издании "Большой советской энциклопедии". Но не появилась...

На рубеже XIX-ХХ вв. русская классическая литература вступает в последний период своего развития. Его известная независимость базировалась на том общем обновлении исторической жизни, которое прочно соотносилось теперь с особенностями самого освободительного движения эпохи, принимающего в эти годы массовый, народный характер, что в основе изменило и картину идеологической жизни в стране. Но с другой стороны, не менее отчетливо вырисовывается и иная особенность литературы рубежа веков – ее кризисный, переходный, т.е. в конечном счете несамостоятельный характер. Ощущая свою прочную связь с искусством предшествующего столетия, широко используя готовые мотивы и образы, либо напротив, вступая в полемику с ним и отталкиваясь от предлагаемых им решений, искусство рубежа веков не прекратило механически своего существования в 1917-18 гг. Оно продолжало жить в творчестве писателей, переступивших рубеж революции (в этом случае творчество литераторов, принявших революцию, становилось естественной частью новой, советской литературы; в творчестве же писателей-эмигрантов рубеж эпох – уже как историческое прошлое – продолжал оставаться главной и даже иногда единственной темой творчества).
Кризисный, переходный характер искусства рубежа веков проявлял себя в различных аспектах. Наиболее существенный из них – пестрота литературной жизни, наличие большого количества группировок и течений, вступавших в ожесточенную идейно-эстетическую борьбу друг с другом.
Все эти качества литературы конца XIX – начала ХХ вв. находились в прямом соотношении с интенсификацией самого исторического процесса; события европейского значения и огромного размаха следовали тут одно за другим. История переставала быть чем-то отвлеченным, протекающим в отдалении и не воздействующим непосредственно на склад внутреннего мира индивидуума. Она вторгалась в быт, нарушала «привычное» течение жизни, становилась важнейшим слагаемым в том представлении об окружающем мире, которое складывалось в сознании человека рубежа веков. В центре периода естественным образом оказываются русско-японская война и особенно первая революция; предчувствия и ожидание потрясений как бы оправдывало себя, и дальнейший вопрос заключался в том, под знаком возрождения или гибели будет воспринимать художник происходящее в России.
Наступление нового периода в литературном развитии обрисовалось уже на границе 1880-90-х гг. Уход их жизни корифеев литературного движения XIX в. – Н.А. Некрасова (1821-1878), И.А. Гончарова (1812-1891), И.С. Тургенева (1818-1883), Н.Г. Чернышевского (1828-1889), М.Е. Салтыкова-Щедрина (1826-1889), Ф.М. Достоевского (1821-1881), А.Н. Островского (1823-1886), Н.С. Лескова (1831-1895), А.А. Фета (1820-1892), выдвижение на первый план писателей, сформировавшихся в 1870-80-е гг. (Г.И. Успенского, 1843-1902; В.М. Гаршина, 1855-1888; В.Г. Короленко, 1853-1921; А.П. Чехова, 1860-1904 и др.) привело к качественным изменениям самого метода критического реализма. Многие из этих изменений (заострение социально-общественной проблематики, усиление роли подтекста и выдвижение потенциальных, «подразумеваемых» смыслов, внимание к обобщениям широкого масштаба, но символического характера, что в совокупности приводило к выдвижению малых жанров творчества) сказались на всем дальнейшем развитии русского словесного искусства. Определенным образом с тенденциями литературного развития рубежа веков оказался связан в поздних произведениях и Л.Н. Толстой (1828-1910). Не понимая и не принимая многого из того, что принесла с собой новая эпоха, Л.Н. Толстой объективно, содержанием произведений, написанных в 1890-1900-е гг. («Воскресение», 1899-1900; «Хаджи-Мурат», 1912 и др.), как и содержанием обличительных статей, активно участвовал в том процессе выработки «нового» художественного «зрения», который справедливо расценивается исследователями как особенность именно переходных эпох в истории литературы (См. Ю. Тынянов. Проблема стихотворного языка. Статьи. М., 1965. С. 285). В статье «Л.Н. Толстой и современное рабочее движение» (1910) В.И. Ленин увидел главную заслугу писателя в том, что он «с громадной силой, уверенностью, искренностью поставил целый ряд вопросов, касающихся основных черт современного политического и общественного устройства» (Полн. собр. соч. Т. 20. С. 38).
Иной становилась на рубеже веков не только общая картина состояния искусства, но сама структура художественного мышления. Господствующее место в сознании писателей заняла личность во всей возможной совокупности своих исторических и общественных связей, осознавшая (или осознающая) общее неблагополучие жизни, впитавшая напряженное ожидание перемен в самих основах жизненного устройства. Ни по характеру связей, ни по объективному смыслу судьбы она не была «однозначной» в произведениях разных художников. Более того, как раз на рубеже столетий человеческая личность как герой литературы с такой силой выявила свои полярные – общественные и личные – качества и особенности, с какой не делала этого никогда ранее. Но во всех случаях она прочно чувствовала себя во власти конфликтов, имеющих не один только единичный характер; она становилась показателем общего значения, показателем эпохи в целом. А.А. Блок (1880-1921) впоследствии писал: «Мировой водоворот засасывает в свою воронку почти всего человека; от личности почти вовсе не остается следа...» (Собр. соч. Т. 3. М.-Л., 1960. С. 298). Ощущение своей полной зависимости от происходящего в «большом мире» стало едва ли не основным качеством героя русской литературы рубежа веков. При этом мир воспринимался писателем не в виде замкнутого и неподвижного отрезка места и времени, а в виде движущейся панорамы событий, лиц, переживаний и т.д. Художественное же произведение становилось воспроизведением некоего отрезка единой движущейся жизненно-исторической цепи.
Это новое качество литература рубежа веков выявила сразу же – в ранних рассказах М. Горького (1868-1936), в пьесе «На дне» (1902), где дана новая активно-гуманистическая концепция личности; в произведениях плеяды молодых писателей-реалистов 1890-1900-х гг. – И.А. Бунина (1870-1953), А.И. Куприна (1870-1938), Л.Н. Андреева (1871-1919), В.В. Вересаева (1867-1945), А.С. Серафимовича (1863-1949), Б.К. Зайцева (1881-1972) и др. Причем, если в творчестве части из них преобладали критические тенденции (даже несмотря на новизну тематики, как в повести А.И. Куприна «Молох», 1896), то в произведениях М. Горького, А.С. Серафимовича критический пафос выливался в форму прямого протеста против условий жизни в буржуазном обществе.
В эти же годы первые шаги делают представители декадентско-символистской литературы, заявляющие о себе как о сторонниках искусства идеалистического (см. кн. Д.С. Мережковского (1865-1941) «О причинах упадка и о новых течениях современной русской литературы», 1893; его же сб. стихотворений «Символы», 1892; произведения Н.М. Минского (1856-1937); антинигилистические статьи А.Л. Волынского (1863-1926); стихи З.Н. Гиппиус (1869-1945) и др.). С выходом сборников «Русские символисты» (1894-1895), организованных В.Я. Брюсовым (1873-1924), символизм становится самостоятельным литературным течением.
И в том, и в другом случае имеет место реакция на механистический, прагматистский характер буржуазной культуры, порождавшей стремление отгородиться от узко-позитивистического (в философии) и натуралистического (в искусстве) подхода к общественной и личной жизни индивидуума. Ощущением кризиса одинаково пронизаны произведения М. Горького, повести А.И. Куприна, элегические повествования И.А. Бунина (например, «Антоновские яблоки», 1900), «Жизнь Василия Фивейского» (1903) Л.Н. Андреева, многочисленные стихотворения К.Д. Бальмонта (1867-1942), В.Я. Брюсова, И.Ф. Анненского (1856-1909), В.И. Иванова (1866-1949). С особой остротой, но в специфически-зашифрованной, иносказательно-мистической форме неустойчивый, переходный характер эпохи запечатлелся в творчестве поэтов «третьей волны» символизма – А. Белого (1880-1934) и особенно А.А. Блока (цикл «Стихи о Прекрасной Даме», 1904).
Годы русско-японской войны и первой революции (1904-06) стали временем активизации демократических сил в литературе, важнейших выступлений марксистской критики, усиления сатирически-разоблачительных тенденций, а также годами размежевания между «реалистами» и «символистами» – двумя главными лагерями в литературе того времени, а также началом расхождения внутри каждого из них. Слишком сложными оказались события, и поэтому не могло быть однозначного отношения к ним. Если М. Горький подводил читателя к мысли о необходимости активного участия в переустройстве действительности («Мать», 1906-1907; «Враги», 1906), то другие художники последовательны были лишь в мысли о необходимости изменения существующих условий, остерегаясь какой-либо положительной программы. На такой позиции оказались не только представители модернистских течений (В.И. Иванов, В.Я. Брюсов, А.А. Блок, А. Белый), но и некоторые из «реалистов» (Л.Н. Андреев, отчасти И.А. Бунин, А.И. Куприн и др.). Само понимание исторической закономерности, обострившееся именно в годы революции, трансформировалось в сознании ряда художников, приобретая черты рока, трагически тяготеющего и над страной, и над человеком.
С поражением революции и наступлением реакции происходит временное усиление буржуазных тенденций (М.П. Арцыбашев, 1878-1927; А.П. Каменский, 1876-1941; И. Северянин, 1887-1941 и др.). Пессимистические настроения и мотивы безверия проникают в широкие круги художественной интеллигенции, находя выражение в творчестве (см. рассказ Л.Н. Андреева «Тьма», 1907, который и послужил причиной разрыва его с М. Горьким). Оживают декадентские мотивы в творчестве некоторых из поэтов символизма (напр., Ф. Сологуба (1863-1927), хотя значение его творчества шире этих мотивов); другие из них в эти же годы испытывают тяготение к традициям Н.А. Некрасова (А.А. Блок, А. Белый, И.Ф. Анненский). К 1910 г. фактически распадается горьковское объединение писателей-реалистов под маркой издательства «Знание» (с 1904 выходили сборники под тем же названием). В 1909 г. прекращают существование органы символизма – журналы «Весы» (с 1904) и «Золотое руно» (с 1906); в 1911 г. выходит последний альманах символистского издательства «Скорпион» (1899-1916) «Северные цветы». На первый план выдвигаются издательства и писательские объединения, имевшие смешанный характер (напр., изд-во «Шиповник», которое с 1907 г. приступает к выпуску альманахов под тем же названием). Писательские позиции в литературе, как и мотивы творчества, усложняются, лишаясь той определенности, какая характеризовала развитие литературы в предшествующие годы.
Новый период в развитии искусства наступает с общественным подъемом 1910-х гг. Возникновение новых проблем и мотивов в творчестве М. Горького, после увлечения идеей «богостроительства» (см. «Исповедь», 1908) пришедшего к проблеме русского национального характера; кризис символизма, сопровождавшийся выходом наиболее крупных поэтов школы на дорогу общенародной проблематики; активизация массовой рабочей поэзии; возникновение новых литературных течений – акмеизма во главе с Н.С. Гумилевым (1886-1921) и футуризма во главе с Д.Д. Бурлюком (1882-1967), из которых впоследствии выделились такие значительные представители советской литературы, как А.А. Ахматова (1889-1966), О.Э. Мандельштам (1891-1938), В.В. Маяковский (1893-1930), В.В. Каменский (1884-1961); начало литературной деятельности А.Н. Толстого (1883-1945), Б.Л. Пастернака (1890-1960), М.И. Цветаевой (1892-1941), С.А. Есенина (1895-1925), Б.А. Пильняка (1894-1937) и др. – всё это обусловило насыщенность, но и неоднородность литературной жизни предреволюционного десятилетия. Искусство явно вступало в полосу нового расцвета, основой которого служило решение важнейших для данного периода проблем исторической судьбы России и, с другой стороны, проблемы человеческой личности как подлинной и непреходящей ценности. Их ставят в своем творчестве М. Горький («Городок Окуров», 1909-1910; «По Руси», 1912-1917; «Детство» и «В людях», 1913-1916), И.А. Бунин («Деревня», 1910; «Суходол», 1912), А. А. Блок (циклы «Родина», 1907-1916; «Страшный мир», 1909-1916; поэма «Возмездие», 1915-1921, писалась 1910-1916), А. Белый («Серебряный голубь», 1909; «Петербург», 1913-1914), А.М. Ремизов («Крестовые сестры», 1910; «Пятая язва», 1912) и др. Во многих важных случаях постановка этих проблем прямо соотносилась с надвигающимися преобразованиями. Существенную роль здесь играет опыт тех радикальных изменений, которые были внесены в жизнь страны, как и в сознание отдельного человека, событиями первой революции, совершавшейся однако в стране самодержавной, где, по словам В.И. Ленина. «невиданная... сила пролетариата» соседствовала со «страшной общей отсталостью» (Полн. собр. соч. Т. 24. С. 138). Наряду с мотивами уверенности в возможностях человека в ряде произведений напряженность исторической жизни и ожидание перемен отливались в концепцию утраты человеком внутреннего единства и устойчивости. Хотя в общей картине литературного развития 1910-х гг. антибуржуазная и антисамодержавная направленность побеждала и мотивы апатии, и шовинистические мотивы, возникшие в связи с империалистической войной. Это и дало возможность многим значительным поэтам и писателям рубежа веков приветствовать октябрьские события 1917 г. Наиболее важным из всех непосредственных откликов откликов на происшедшее в первые революционные месяцы явилась поэма А.А. Блока «Двенадцать» (январь 1918), в которой, вместе с тем, страстный пафос полного переустройства мира и пересоздания личности сосуществует с иллюзиями патриархального толка.

Лит.: Русская литература ХХ века. ТТ. 1-3. Под ред. С.А. Венгерова. М., 1914-1918; Михайловский Б.В. Русская литература ХХ века. М., Учпедгиз, 1939; История русской литературы конца XIX – начала ХХ века. Библиографический указатель. Под ред. К.Д. Муратовой. М.-Л., 1963; Русская литература конца XIX – начала ХХ вв. (ТТ. 1-3). М., 1968-1972; Долгополов Л. Личность писателя, герой литературы и литературный процесс. – «Вопросы литературы», 1974. № 2.
Л. Долгополов
10/VII-74 г.

?

Log in

No account? Create an account