Василий Молодяков


Previous Entry Share Next Entry

Анри Массис. Защита Запада (1927)

Знаменитая книга французского публициста и философа Анри Массиса (1886-1970) – националиста, консерватора, католика и крайнего западника-европоцентриста (что он сказал бы о современной Европе, страшно представить).
Основная мысль книги – западная цивилизация в смертельной опасности, ей угрожает Восток = Азия = варвары.





«Запад» для Массиса – не вся Европа, но лишь ее западная, католическая часть, центром которой является Франция. В предисловии он цитирует своего учителя Шарля Морраса, писавшего в 1905 г.: «Человеческий род (сейчас – В.М.) менее объединен, чем при Тите (Флавии – В.М.), когда все цивилизованные расы собрались под одними фасками. Человеческий род менее един, чем при Людовике святом, когда все христианские расы были собраны под одной тиарой». «Все расы и земли, – вторил ему Поль Валери, – которые были последовательно романизированы, христианизированы и интеллектуально вышколены в духе греков, являются абсолютно европейскими».
Поэтому для Массиса Германия – страна наполовину варварская (он не был патологическим германофобом, как Моррас, и относил католическую часть Германии к «Западу»), а Россия – полностью варварская.
Первая глава обличает первого врага Запада – «германский идеализм». Вслед за Моррасом Массис противопоставля л латинский дух германскому и классицизм – романтизму как Порядок – Хаосу. Главные объекты его критики – Шпенглер за пессимизм и Кайзерлинг за иррационализм: оба деморализуют европейский дух в тот момент, когда ему предстоит решительная схватка с Азий.
В доказательство «азиатского» характера германского духа Массис ссылается на популярность индийской и китайской философии в Германии, особенно после поражения в Первой мировой войне – что признавали сами немцы. И приводит слова Тагора – одного из своих главных антигероев, наряду с Ганди – о том что Германия осталась единственной «духовной» страной в послевоенной Европе, «погрязшей в материализме».
Массис многозначительно цитирует немцев, говоривших, что после поражения в войне Германия «повернулась спиной к Западу и лицом к Востоку». Но недоговаривает важную вещь: Версальский «мир» вытолкнул Германию из «новой Европы» политически и духовно, сделал ее – ее, одну из основ Европы, понимаемой не по Массису! – парией. Куда ж еще ей было податься?! И кто сочинил самые антигерманские статьи Версальского договора, как не французы?!
Вторая глава обличает «славянский мистицизм», «панславизм» и большевизм как его новейшую форму. Эту тему Массис подробно раскрыл в книге «Открытие России» (1944), где дословно воспроизведена большая часть соответствующей главы из «Защиты Запада». (В книге 1944 г., изданной в оккупированной Франции, о Германии автор вообще молчит).





Массис знал Россию «из третьих рук», хотя читал не только Чаадаева (едва ли не главный авторитет!) и Свечину, но Тютчева (статьи), Достоевского, Ключевского, Бердяева, Горького («О русском крестьянстве»); с Данилевским был знаком в изложении. «Завещание Петра Первого» почти не вспоминал, что для француза его поколения – большой прогресс.
Принципиально «азиатский» и «антизападный» характер русской цивилизации, ее исконная оторванность от Европы – аксиома для Массиса, хотя его утверждение, что «русские – народ без исторического опыта» (Р. 83), просто нелепо. В доказательство он ссылался на монгольское иго: «Россия лишь пять столетий назад пережила нашествие варваров, а старая Европа прошла через это испытание более четырнадцати веков назад» (Р. 84-85). Второй аргумент – православие как «отпадение» (!) от «Вселенской церкви» и использование церковнославянского языка, отрезавшее Россию от цивилизованной латинской Европы. «Сердце русского народа чувствительно к религиозным переживаниям – об этом говорят его благочестие и мистицизм – но он плохо понимает учение Христа и догматы Церкви. Из-за ошибки своих духовных вождей он веками был лишен живительного света истинного учения, оставлен без какого-либо твердого морального и религиозного наставления, за исключением более или менее строгого исполнения самой внешней части культа, и отдан во власть суеверий» (Р. 90-91). «Россия никогда не была ни по-настоящему христианской, ни по-настоящему православной», цитирует он Вырубова (Р. 91).
Никаких сусальных рассуждений о «загадочной славянской душе». Для автора русский человек, особенно крестьянин – носитель Хаоса, природный анархист (Массис знает слово «босяк», но пишет его неправильно), перекати-поле, без представлений о законе, порядке и частной собственности, склонный к недеянию. Он ближе к тибетскому отшельнику, чем к французскому крестьянину.
Петровскую европеизацию Массис считал не только насильственной и потому противоестественной, но сугубо внешней и потому неглубокой (по известной остроте «поскребите русского и найдете татарина», т.е. азиата). Результат – пропасть между европеизированной элитой и «примитивным» народом. Автор отметил, что Петра и его сподвижников в Европе интересовали только техника и самые внешние формы жизни (кафтаны – парики – табак), но не идеи, не литература, не искусство и т.д. (сравним с мэйдзийской Японией, которую любят сравнивать с петровскими преобразованиями). Большевиков он называет прямыми продолжателями дела Петра Великого, а Николая Второго – его, Петра, жертвой.
Большевистскую революцию Массис считал «национальной» (а не «марксистской», т.е. западной) и естественной для России. «После двух столетий насильственной европеизации Россия вернулась к своим азиатским корням. Она собирается сама и собирает все народы Востока в поход против цивилизации, навязанной ей силой несмотря на ожесточенное сопротивление» (Р. 69). В доказательство он ссылается на евразийцев: цитирует Трубецкого и «списком» упоминает Карсавина, В. Ильина, Савицкого и Сувчинского. «Из авангарда Европы в Азии, как говорили при Романовых, большевистская Россия стала авангардом Азии в Европе, как в эпоху великих татарских и монгольских ханов» (Р. 72-73). Не слишком приятно такое читать, но «товарищу Си» это, возможно, понравилось бы.
В «Открытии России» Массис признал масштаб и успех индустриализации (правда, ориентированной только на войну) и боевую мощь Красной Армии – при отсутствии иллюзий относительно характера советского строя и положения населения, видел в массовой поддержке большевистской революции подъем патриотического сознания и считал экспансионистскую политику Сталина продолжением царской. Парадоксально, но кое-что в этой книге понравилось бы нынешней «прачечной» пропаганде.
Третья и четвертая главы «Защиты Запада» посвящены обличению «азиатского пантеизма», прежде всего индуизма и индийского буддизма, – который пытались представить «бездуховной» и «материалистической» Европе в качестве «истинно духовной» альтернативы. Из-за этих глав на «Защиту Запада» нападал Рене Генон в «Кризисе современного мира» (откуда я впервые узнал имя Массиса).
В азиатских учениях автор тоже видел лишь Хаос – отрицание Бога, принижение личности, «приятие недеяния», возвышение пустоты (вспомним Вл. Соловьева), понимание этого мира как страдания, антиинтеллектуализм («самоубийство мысли») и пессимизм. Этому европейская цивилизация противопоставляет и должна противопоставлять «веру в действие и в усилие, активное отношение к действительности, состояние постояной мобилизации против всего, что угрожает великому благу существования, желание жить в полную силу» (Р. 214-215).
Проповедь «идеалов Востока» у Тагора, Окакура, Ганди и примкнувшего к ним Ромэна Роллана (последнего Массис осуждал за «пораженчество» в годы мировой войны) автор считал особенно опасной в условиях стремительного роста антиевропейских настроений в Азии (роль победы Японией над Россией он понимал правильно) и использования их большевистской Россией в своих экспансионистских целях. При всех разговорах о «духовном», отметил он, азиаты усиленно изучают материальные достижения европейской цивилизации и ее идеи, вроде всеобщего равенства и демократии, – с целью обернуть всё это против своих «учителей».
Отдельно досталось теософам и прочим «лжемистикам» в восточном духе, которые «варварству с запахом машины пытаются противопоставить варварство с запахом леса. Мы не хотим ни того, ни другого» (Р. 180).
В заключительной пятой главе Массис отвечает на вопрос «что делать?». Европе нечему учиться у Востока, повторяет он вслед за Сильвеном Леви, но надо «полностью возродить принципы греко-латинской цивилизации и католицизма» (Р. 250). Примечательная оговорка: «Следует противопоставить не западный идеал восточному, но средневековый идеал современному, идеал совершенства и единства – идеалу «прогресса» и сил разъединения» (Р. 256). Массис восхвалял Средние века как периода единства Запада (со ссылками на Г.К. Честертона), а в настоящем видел один путь к спасению: «Католическая церковь представляется нам единственной силой, способной восстановить подлинную цивилизацию» (Р. 262). Книга заканчивается призывом к духовной мобилизации и контрнаступлению католического Запада.
«Защита Запада» – книга не научная, даже не философская, а идеологическая, написанная убежденным и верующим – не только в Бога, но и в свою правоту – человеком. При этом человеком умным, мыслящим, образованным и стремящимся самостоятельно разобраться в том, с чем он сталкивается. Нет присущих многим французским эссеистам (особенно из числа беллетристов) болтливости, многословия и пустозвонства.
Книги Массиса адресованы единомышленникам, в том числе потенциальным; в них много критики, но мало полемики. Уважая откровенность, с которой заявлена позиция автора, эрудицию, логику, ясность мысли и четкость изложения, – я, конечно, со многим согласиться не могу. Хотя если бы был французом и его современником, скоре всего, согласился бы почти со всем.
Какое значение эти книги, прежде всего «Защита Запада», имеют сегодня? Политически актуального – никакого, ибо европейцы – включая русских!! (pardonnez-moi, M. Massis) – битву за свою Европу проиграли окончательно и бесповоротно. Дальнейшие рассуждения на эту тему повлекут за собой либо вопли либералов, либо ст. 282 УК РФ.
Лично я вижу значение книги в призыве глубже почувствовать себя европейцем – в трактовке, конечно, Вейдле, а не Массиса. В призыве не дать развиться в себе «внутреннему азиату» – не этническому, но в том смысле, в каком Щедрин говорил о «господах ташкентцах». Воспитывать в себе волю, реализм, трудолюбие, целеустремленность, порядок, ответственность, корректность в обращении с людьми, стараться узнать больше и думать самостоятельно, чтить авторитеты, но и к ним подходить критически. Не допускать лени, уныния, хамства, высокомерия, нигилизма, маниловщины и достоевщины, не следовать слепо чужим мнениям и оценкам, но уметь выслушивать их, не отвергая с ходу. Подлинный «европеец» – именно в этом, а не в пристрастии к определенному набору шаблонов (вопреки мнению или, точнее, поведению большинства российских «либералов»).
Буду читать Массиса дальше и еще напишу о нем.
«Защиту Запада» Анри Массиса стоит прочитать. Лучше в сочетании с Вейдле.

  • 1
sm_sergeev May 26th, 2015
Вот это очень хорошо, Василий:

"Воспитывать в себе волю, реализм, трудолюбие, целеустремленность, порядок, ответственность, корректность в обращении с людьми, стараться узнать больше и думать самостоятельно, чтить авторитеты, но и к ним подходить критически. Не допускать лени, уныния, хамства, высокомерия, нигилизма, маниловщины и достоевщины, не следовать слепо чужим мнениям и оценкам, но уметь выслушивать их, не отвергая с ходу. Подлинный «европеец» – именно в этом, а не в пристрастии к определенному набору шаблонов (вопреки мнению или, точнее, поведению большинства российских «либералов»)".

molodiakov May 26th, 2015
Спасибо, Сергей! Как русский европеец - на том стою!
Русским националистам полезно знать идеи и мысли националистов других стран, особенно цивилизационно близких: чтобы там месье Массис не придумывал :)

scabon May 26th, 2015
Соглашусь, что формулировка получилась хорошей, но я не уверен, что это имеет прямое отношение к национализму. Например, я подозреваю, что, скажем, Гефтер с этим бы вполне согласился и тогда, когда он себя считал коммунистом, и после того, как он с коммунистами порвал. Косвенное отношение, возможно, имеет, так как современный национализм так или иначен связан с другими элементами европейской цивилизации, но таких связей/корреляций много.

Что касается того, что "европейцы ... битву за свою Европу проиграли окончательно и бесповоротно", то, как говорили в своё время в Дании, предсказывать трудно, особенно будущее :-) (см. http://quoteinvestigator.com/2013/10/20/no-predict/)

molodiakov May 27th, 2015
Написал, потому что хочу видеть своих единомышленников именно такими. Да и с представителями других взглядов было бы возможно вести нормальный разговор, если бы они придерживались тех же "европейских" принципов. А так - либеральная "вата" (не люблю это слово, но, боюсь, без него не обойтись) не менее противна, чем всякая иная.

scabon May 27th, 2015
Ну, тогда конечно.

Что касается "либеральной ваты", то увы, тоже вынужден согласиться. Как-то раз я зашёл на "либеральный" форум, где обсуждали статью известного либерального журналиста о сталинском периоде. Я обратил внимание обсуждавших на то, что в статье был ряд фактических ошибок. Почти все ответы были в духе "Ну и что? По сути же он прав!", "Это вы так потому говорите, что вам не нравятся либеральные взгляды этого журналиста" и т.д. Я попытался объяснить, что факты важны сами по себе, вне зависимости от того, нравятся они кому-то или нет, но идею эту до остальных обсуждавших мне донести не удалось.

Всё же надо признать, что они хотя бы вели себя более или менее прилично, что их выгодно отличало от обитателей многих других политических форумов.

molodiakov May 27th, 2015
Ой, я этой либеральной "ваты" нахлебался еще в 90-е: правда, тогда они себя называли не "либералы", а "демократы". Одна уважаемая (действительно, уважаемая!) коллега говорила мне: "Историк должен быть демократом. Если не демократ - значит не историк". На всю жизнь запомнил. Но до сих пор вздрагиваю, когда мне говорят, что историк "должен" - а "либералом" или "патриотом" - это уже не важно.
Особенно забавно смотреть как либералы поносят друг друга за недостаточный либерализм. Это очень высокий градус)))

scabon May 27th, 2015
Да, это тот самый "дух партийности" ("the spirit of party"), о котором предупреждали авторы "Федералиста". Мне кажется, что если историк что-то "должен", то он должен знать, насколько преходящи все эти партийные распри, и помнить слова Гиппократа о том, что "vita brevis, ars longa, ... iudicium difficile."

Edited at 2015-05-28 12:59 am (UTC)

molodiakov June 1st, 2015
...и сильно помноженный на бескультурье, безответственность - и прочие "азиатские" (в кавычках) черты.

thrasymedes May 26th, 2015
Интересно, когда начались стенания по поводу "упадка Запада" ?
Явно Шпенглер не был первым.

molodiakov May 27th, 2015
Тема периодически возникала, но масштаб событий (мировая война) задал масштаб стенаний (Шпенглер). А после войны тем более...
У Массиса есть еще интересная статья о Шпеглере и нацизме - по поводу "Годов решения". Напишу о ней позже, когда получу и прочитаю полный текст; пока читал только сокращенный самим же авторов для его авто-хрестоматии "Честь служить" (1937).

  • 1
?

Log in

No account? Create an account