Василий Молодяков


Previous Entry Share Next Entry

Околовирека-2: Луи и Лаура Фирек (окончание)

Начало во вчерашнем посте.

Луи Фирек принадлежал к «правым» социал-демократам, которые считали необходимым использовать трибуну Рейхстага для реальной борьбы за права трудящихся, пусть в скромных масштабах, а не только для «сотрясания воздуха», чреватого репрессиями. Он добился включения своей кандидатуры в партийный список и в 1884 г. был избран депутатом от Лейпцига, несмотря на протесты Энгельса, который еще 28 февраля 1883 г. предупреждал Бернштейна: «Кандидатуру такого человека, как Фирек, ни в коем случае не следовало бы выставлять». «Свободы, даже такой, какая была до 1878 г., нам больше не дадут, – наставлял он того же адресата 11 ноября 1884 г. – Фирекам предоставят полную свободу, и при этом будет прекрасный предлог для отговорок, что, мол, идут так далеко, как только можно».
Недолгая карьера Луи в Рейхстаге завершилась арестом за участие в нелегальном собрании. 4 августа 1886 г. Саксонский земельный суд во Фрейбурге приговорил группу социалистов, включая Фирека и Бебеля, к девяти месяцам тюремного заключения. Депутатской неприкосновенности в тогдашней Германии не существовало, и Луи отправился в «Цвиккауское богоугодное заведение», как иронически называл его Энгельс. «Помню, как в детстве я часто лепетал, когда кто-то спрашивал об отце: “Папа, Цвиккау, далеко”. – вспоминал его сын. – В Цвиккау он в течение года сидел в одной тюрьме с Бебелем. Утомительные споры с ним в темной камере уничтожили веру отца в социализм. Он придерживался того, что сейчас называют “государственным социализмом”, но не мог переварить диктатуру пролетариата. Разногласия с Бебелем привели к его исключению из социалистической партии на съезде в Санкт-Галлене. Разочаровавшись в общественной деятельности, он отказался от кресла в парламенте, предложенного ему группой либералов, и попытался найти себе место в сферах, далеких от политики».
Такой сферой стала журналистика, которой Луи активно занимался еще в социалистические годы. Не найдя на родине достойного – по его мнению – применения своим силам и способностям, он решил попытать счастья в Новом Свете. 7 ноября 1896 г. он прибыл в Нью-Йорк из Гамбурга на борту парохода «Князь Бисмарк». Через год к нему присоединились Лаура и Георг. Наиболее привлекательной для Луи сферой деятельности оставалась журналистика, приносившая небольшой, но постоянный доход. Помимо публикаций в местной немецкоязычной прессе он стал американским корреспондентом крупной газеты «Berliner Tageblatt» и преуспел в чтении лекций на разные темы, поэтому большую часть времени проводил на службе или в разъездах. Прирожденный просветитель и популяризатор, Луи также нашел себя в педагогике. Он не стал учителем, но первым исследовал – по поручению министерства просвещения США – историю и состояние преподавания немецкого языка в американских школах (Louis Viereck: German Instruction in American Schools. Annual Report of the United States Commission of Education, 1900-1901. Vol I. Washington DС, 1902 (репринт: N.Y., 1978); Zwei Jahrhunderte deutschen Unterrichts in den Vereinigten Staaten. Braunschweig, 1903; с разрешения кайзера Вильгельма II издание было посвящено ему). Фирека, считавшего себя мостом между двумя культурами, интересовало обучение американцев, в том числе немецкого происхождения, немецкому языку, а также обучение германских иммигрантов и их потомков – английскому как условие их успешного существования на новой родине.
В январе 1907 г. Луи Фирек начал выпускать ежемесячник «Deutsche Vorkämfper» («Немецкий пионер»), в чем ему помогал сын. Целями журнала были объявлены сохранение и пропаганда германской культуры в Новом Свете, содействие преподаванию немецкого языка в школах, поощрение иммиграции немцев в США и помощь их адаптации, борьба против «сухого закона» (в американском пивоварении доминировали немцы) и «пуританских» ограничений, налагаемых на личную свободу. Осенью 1910 г. он решил надолго уехать на родину чтобы отдохнуть и подлечиться и передал сыну журнал, тираж которого с момента основания вырос вдвое (с 5 до 11 тыс. экземпляров). Желая сделать его более интересным, чем орган борьбы за распространение немецкого языка и против «сухого закона», Джордж Сильвестр преобразовал его в «Rundschau Zweier Welten» («Обозрение двух миров»), но это уже совсем другая история.
Начало мировой войны застало старших Фиреков в Германии, где их незадолго до того навещал сын. Луи остался на родине и стал корреспондентом еженедельника «Fatherland», который с августа 1914 г. выпускал его сын. Лаура несколько раз пересекала океан и, несмотря на американский паспорт, в конце 1915 г. была подвергнута англичанами в Дувре унизительному личному досмотру. После вступления США в войну Луи и Лаура, сохранившие американское подданство, продолжали жить в Германии, не испытывая никаких притеснений со стороны местных властей, но в Америке – в силу нахождения на территории противника – рассматривались как «враждебные иностранцы». Закон о торговле с врагом допускал контакты с ними, включая пересылку денег и писем, только с разрешения властей (Джордж Сильвестр получил таковое под № 8999) и через цензуру, которая могла вымарать любое упоминание о «трудной ситуации» или вовсе прервать переписку. 27 октября 1917 г. Госдепартамент позволил сыну перевести им тысячу долларов для возвращения в Америку, но те не рискнули пуститься в путь. Вирек также писал родителям через третьих лиц в Дании и Швеции, причем, опасаясь перехвата, применял шифр, основанный на расположении слов в тексте. Этим он нарушил сразу два положения закона, запрещавшего переписку через нейтральные страны и использование шифра. Корреспонденция регулярно перехватывалась властями и вызвала интерес у бюро расследований министерства юстиции (предшественник ФБР), которое «трясло» Джорджа Сильвестра в 1918 г. Автор сам раскрыл нехитрую тайнопись, скрывавшую информацию бытового содержания, и «шпионского скандала» не получилось.
После семи лет отсутствия Луи Фирек 26 октября 1920 г. приехал в Нью-Йорк. Там же в марте 1921 г. он отметил семидесятилетие. Любящий сын собрал поздравления полусотни друзей по обе стороны океана в книгу «Немецкий пионер в Америке», которая выглядит почти как семейный альбом. Несколько экземпляров переплели в черную кожу с золотым тиснением. Один из них растроганный Луи вручил сыну, сделав пространную дарственную надпись (из которой я, к сожалению, понял только отдельные слова). Через тридцать три года, на собственное семидесятилетие, Джордж Сильвестр получил более внушительный том поздравлений – правда, «издан» он был в одном экземпляре, из оригиналов полученных посланий. Сейчас оба «фестшрифта» стоят в шкафу автора этих строк в Токио.
Луи Фирек скончался в Вильдунгене 16 сентября 1922 г. в возрасте 71 года. Последним словом, которое написала слабеющая рука старого журналиста, было – «Путти», детское прозвище любимого сына, который хранил этот листок бумаги как священную реликвию.
Лаура Фирек скончалась в Касселе 1 июня 1935 г. в возрасте 79 лет. «New York Times» поместила большой некролог, видимо, подготовленный сыном. «Боль неизбежна, – писал ему Никола Тесла, соболезнуя об уходе «великой женщины, давшей миру великого сына», – но Вы избежали мучительной агонии, через которую пришлось пройти мне».
Несмотря на отдаленность в детстве и отрочестве от вечно занятого и сурового по натуре отца, Джордж Сильвестр очень любил обоих родителей и тепло написал о них в автокомментариях к собранию стихов «Плоть и кровь моя».
Автографы Луи Фирека встречались мне всего дважды, причем «в одном флаконе»: оттиск журнальной статьи о германо-американцах (с инскриптом, который я не смог прочитать) был вложен в описанный выше «фестшрифт». Автографов Лаура Фирек я никогда не видел.

Louis-1

Louis-70

Louis-Ins

  • 1
scabon January 13th, 2015
Интересная история, спасибо. Небольшое уточнение: в 1902 году в США не было федерального министерства просвещения/образования, а был всего лишь скромный отдел в составе федерального Department of the Interior -- см., например, секцию 441.1 Administrative History на http://www.archives.gov/research/guide-fed-records/groups/441.html

molodiakov January 15th, 2015
Большое спасибо! Непременно поправлю в корректуре биографии.

scabon January 15th, 2015
Ну, если это для биографии (я этот момент пропустил), то тогда я ещё проверю "Annual Report of the United States Commission of Education", показавшийся мне немного подозрительным. Смотрим Google Books и выясняем, что на титульном листе написано "Report of the Commissioner of Education for the Year 1900-1901. Volume 1". Это вообще характерно для отчётов американских комиссий -- они часто называются отчётами "commissioner", а не "commission".

Глава Луи, 14-я по счёту, довольно большая, занимает более 170 страниц, с 531-й по 708-ю. Кстати, он во вступлении пишет, что эта глава является компиляцией из его статей, опубликованных в 1899-м и 1900-м годах в немецких и немецко-американских журналах.

Да, ещё небольшая деталь. Федерального "сухого закона" в 1907-м году ещё не было, но были штаты с более или менее "сухими" законами и к тому времени уже много лет как шла большая пропагандистская кампания за принятие "сухой" поправки к федеральной конституции, что в конце концов и произошло.

molodiakov January 15th, 2015
Большое спасибо за дополнительные уточнения. Сейчас исправлю!
Да, немцы боролись за то, чтобы "сухой закон" не стал федеральным.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account