Василий Молодяков


Previous Entry Share Next Entry

Книги Джорджа Вирека-20: Самая странная дружба в мире (1932)

В предыдущих сериях описан Вирек в зените славы. Зенит продолжается.
Познакомившись осенью 1929 г. с полковником Хаузом (см. серию про "Сеющий семена ненависти"), Вирек попытался извлечь из этого максимум пользы. Он брал у Хауза интервью по актуальным политическим вопросам, обращался к нему с просьбами, а затем, нуждаясь в деньгах во время Великой Депресии, предложил помощь в качестве «литзаписчика», если тот надумает засесть за мемуары. В ответ Хауз подал идею описать его отношения с Вильсоном и обещал предоставить максимум информации, заметив: «Есть вещи, о которых некогда знали только двое – Вильсон и я, а теперь – только я». «Есть высшая справедливость в том, – ответил Вирек 17 октября 1930 г., – что я, бывший одним из заклятых врагов Вудро Вильсона, избран вами и судьбой, чтобы рассказать правду, скрытую в строках и между строк вашей переписки».
Не довольствуясь одним, даже столь авторитетным, источником и собственными знаниями, Вирек обратился к очевидцам: последнему госсекретарю вильсоновской администрации Бейнбриджу Колби, военному министру Ньютону Бейкеру, генеральному прокурору Томасу Грегори, бывшему кандидату в президенты Чарльзу Юзу (в то время председатель Верховного суда), кайзеру Вильгельму, послам Иоганну фон Берншторфу и Константину Думбе, профессору Чарльзу Сеймуру – издателю архива Хауза. Только вдова президента Эдит Вильсон отказалась сотрудничать с ним и запретила цитировать письма мужа. Так появилась книга «Самая странная дружба в истории. Вудро Вильсон и полковник Хауз», опубликованная в феврале-апреле 1932 г. в виде цикла статей журналом «Liberty», а в октябре выпущенная фирмой Ливрайта.
Ничего «прогерманского» в ней нет, зато есть антибританский оттенок с акцентированием внимания на нечасто упоминавшихся фактах недовольства президента политикой Лондона в годы войны. Самое неожиданное – изменение отношения автора к главному герою. Чтение переписки Вильсона с Хаузом убедило Вирека в «его искренности и желании уберечь страну от войны», что стало одной из главных тем книги. «Начиная работу, я считал Вильсона злодеем последовавшей драмы. По мере моего погружения в дебри воспоминаний и неписаной истории он приобрел оттенки мученика и святого... Вместо лицемера, купившего переизбрание лживыми обещаниями мира, я увидел трагическую и одинокую фигуру, в чем-то похожую на Линкольна, с языком поэта и мечтами спасителя... В нашей драме нет ни героев, ни злодеев – только бедные смертные, тщетно пытающиеся сыграть свою роль, не сбиваясь с текста».
Роль Хауза в американской и мировой политике прояснилась после издания его "Архива" в 1926-1928 гг., но Вирек впервые раскрыл суть и показал масштаб его сотрудничества с президентом: речь не о кукловоде и марионетке, но о «дуумвирах», связанных дружбой, взаимным уважением и взаимопониманием в большом и малом, пока в августе 1919 г. между ними не пробежала черная кошка. Молчаливое отторжение Вильсоном Хауза заставляло теряться в догадках. Несмотря на несогласие «полковника» и признавая наличие других факторов, включая психологические, Вирек указал на Эдит, вторую жену Вильсона, которая «как всякая женщина, ревниво относилась к любой дружбе в жизни мужа, возникшей до ее появления». Открытием для читателей стал рассказ о том, как она с 26 сентября 1919 г. по 13 апреля 1920 г., «шесть с половиной месяцев была не только и.о. президента, но также секретарем президента и госсекретарем» . Несколько месяцев Эдит не допускала к разбитому инсультом и фактически недееспособному мужу никого из администрации (которая держала случившееся в тайне), затем разрешила краткие визиты по своему усмотрению, но полностью контролировала выполнение им служебных обязанностей до конца президентского срока 4 марта 1921 г. Вдове эти главы вряд ли понравились.
Автор хотел завершить книгу драматической сценой «Свидание на небесах» – диалогом главных героев. «Прикованный к постели, я был окружен четырьмя стенами своей мечты. В преддверии рая я вынужден смотреть в лицо реальности. Это мое чистилище», – признался президент, еще не причисленный к ангельскому сонму. «Мое чистилище в том, – ответил полковник, – что я здесь говорю вам то, что должен был сказать на земле». Кто-то отговорил Джорджа Сильвестра от такого эпилога – возможно, сам Хауз, не спешивший на небо.
Один из экземпляров 21 октября 1932 г. был отправлен из Берлина Думбе, «который знает историю и помогал ее делать».

Strangest-InsDumba

«Вирек гораздо более журналист, нежели историк, – писал бывший австровенгерский посол Элмеру Герцу, биографу Вирека. – Он пишет блестяще, но ищет сенсаций. Он стремится удивлять и развлекать. Думаю, он не очень озабочен точностью сведений и использованием достоверных источников. Несколько лет назад он прислал мне гранки своей публикации о Брайане, о моей встрече с ним и о беседе про «Лузитанию» (глава 12 «Самой странной дружбы» – В.М.). Я исправил кое-какие детали и откровенно сказал ему, что он должен оставаться журналистом и не пытаться писать на исторические темы» . Хауз придерживался иного мнения. На вопрос биографа «Точен ли Вирек в передаче событий?» он ответил: «Да, причем всегда готов к поправкам. Посылая мне что-либо, он просит о критике – чем больше исправлений, тем лучше».
Это одна из лучших книг Вирека, которую непременно следовало бы перевести и издать в России. Читающим по-английски рекомендую не ждать. Встречается она довольно часто, но с автографом попадалась мне только дважды. Один приведен выше, а другой... надеюсь, где-то дожидается меня.

?

Log in

No account? Create an account