Василий Молодяков


Previous Entry Share Next Entry

Книги Джорджа Вирека-6: "Признания варвара" (1910)

В предыдущей серии: слава Вирека в Америке началась со сборника стихов "Ниневия" (1907). Через роман "Дом вампира" (1907) временно перескакиваем и продолжаем перебирать книжечки.
Осенью 1908 г. в жизни Джорджа Вирека произошло важное событие – он отправился в Европу, которую покинул 11 лет назад. Первое «взрослое» путешествие на историческую родину стало темой очерков «Признания варвара», которые автор сравнил с «Путевыми картинами» Гейне. Уильям Мэрион Риди напечатал их в «Mirror», а в апреле 1910 г. они вышли одновременно в «Moffat, Yard» и в лондской фирме «Bodley Head» Джона Лэйна, который «считался основным издателем нового эстетического направления». Вскоре появилось немецкое издание – последняя двуязычная книга Вирека (после "Ниневии" и "Дома вампира").
Начатые как легкомысленная болтовня на тему «мы и они», «Признания» оказались серьезной попыткой «открыть Америке Америку путем интерпретации Европы». Напомнив о своем «двойном расовом сознании» и «символической связи с двумя полушариями», Вирек представился читателю как «юный варвар, впервые пересекший Альпы и увидевший Рим». Старому свету достается множество похвал, перемежаемых ехидными суждениями о Новом свете. Германия привлекает его гостеприимством и четкой работой полиции, системой пенсионного обеспечения и гастрономическим разнообразием, высоким статусом государственных служащих и их скромностью в быту, аншлагом на театральных премьерах и всеобщей воинской повинностью. Тоталитарный идеал? С этим соседствуют отсутствие навязчивой пуританской морали и свобода художественного выражения, немыслимые в Америке, уважение к людям искусства и серьезное, даже трепетное отношение писателей к своему труду.
Особый интерес представляет глава «S.M.», сокращение от «Seine Majestät», «Его Величество», посвященная императору Вильгельму II. Беседа с ним, по позднейшему утверждению Вирека, была назначена, но в последний момент отменена из-за шума, который вызвало предшествующее интервью кайзера (MFB, 275). О «кузене» он написал восторженно, но без подобострастия, неприемлемого для американской аудитории: «Он наполняет всю Германию. Он везде. Это великий человек – пожалуй, самая великая фигура современности. Уж точно – самая загадочная. Одна из двух его натур принадлежит Двадцатому Столетию, другая Средневековью. Одна деспотична, другая демократична. Одна ненавидит англичан, другая любит. Одна говорит свободно (пожалуй, слишком свободно), другая безмолвна, как склеп. Сама инквизиция не могла быть более скрытной. Справа от него сверкают огни мира, слева привязаны псы войны. Существуют два кайзера, каждый из которых трудится на благо страны, но каждый по-своему. Благодаря этому дуализму Вильгельм II – аутентичное воплощение современной Европы. Подозреваю, что даже социалисты втайне восхищаются Вильгельмом II. Если бы Бебель возглавил Демократическую Германию, он сделал бы кайзера канцлером». Монарх получил книгу от американского посла Дэвида Хилла, но его мнение о ней осталось тайной.
Главы о современной немецкой литературе и театре относятся к числу наиболее важных. Герхард Гауптман, кумир европейской сцены и будущий нобелевский лауреат, настолько знаменит, что для соблюдения баланса соотечественники стали предпочитать ему брата Карла, романиста. Мари-Мадлен «в чувственных, ритмических и восхитительно страстных стихах приближается к самому Суинберну» и даже «превосходит его в знании человеческой страсти», но «в жизни совершенно респектабельна и буржуазна», будучи «обычной женой отставного генерала»; позже Вирек прямо заметил, что она «больше походила на кухарку, чем на поэта». Франк Ведекинд – «на две пятых клоун и на три пятых гений». Стефан Георге – «венский прерафаэлит, реформировавший немецкий язык». Автор «ужастиков» Ханс Хейнц Эверс – «По плюс секс минус стиль». Отметим, что «юный варвар» не делает различия между немцами, австрийцами и евреями – все они для него представители великой немецкой культуры.
Завершая книгу объяснением в любви к «мадам Европе», которую он сравнил с женщиной «бальзаковского возраста», автор идентифицирует себя с Америкой: «Я не могу не быть американцем. Я – сын этой земли. Кто бы я ни был, меня создала Америка. Мои чувства к ней глубже, чем благодарность». Эти слова «закольцовывают» признание, сделанное на первых страницах: «Европа необходима для моего благополучия. Я должен периодически окунаться в источник ее подлинной цивилизации, барахтаться в ее испорченности, парить в ее мечтах. Но я слишком американец, чтобы потеряться в ней насовсем» .
«Признания варвара» понравились Джеймсу Хьюнекеру. По просьбе автора он написал отзыв рекламного характера – «несколько слов, которые вы можете использовать»: «Джордж Сильвестр Вирек возглавляет длинный ряд американских вундеркиндов... Его повествование течет с откровенным высокомерием и шипучим вином блестящей юности… Как большинство поэтов, он абсолютно ничего не знает о мужчинах и женщинах, об искусстве и жизни, и в этом его главное очарование. В огнях неопытности больше творчества, чем в золе и пепле мудрости... Как известно, истина исходит из уст младенцев». «Эти строки написаны для «широкого читателя», – пояснил он четыре дня спустя. – Лично я ни во что подобное не верю. Ваша книга страшна обилием общепринятой мудрости. Вам должно быть не менее 119 лет от роду, и неужели Вы появились на свет без бакенбард? Вчера я написал известному литератору, который в силу своего темперамента обязался дать отзыв о книге: «Со всей позой эгоиста и пр. G.S.V. умудряется говорить такие вещи, за которые автор, пишущий с помпой, был бы объявлен врагом общества. Американская henchlerei (это слово осталось для меня загадкой - В.М.), спиртное, женщины, омерзительные голосующие животные и т.д. – со всем этим он разделывается как мастерский фехтовальщик, клинок которого вымочен в яде» (всё это, конечно, строго между нами)» .
В схожих выражениях, но уже публично, книгу оценил Риди, которого Вирек на ее страницах включил в пятерку лучших американских критиков вместе с Хьюнекером и Майклом Монахэном (очень интересным критиком, замечу в скобках), уподобив их пальцам одной руки. «Именно такой раздражитель, – писал «литературный босс», – нужен нашему народу, который воображает себя имперским, будучи на деле всего лишь местечковым. В безоговорочном одобрении Виреком некоторых методов демократии и самодержавия есть сильная, хорошая демократичность. Он пишет о том, о чем молодые люди в нашей стране редко осмеливаются писать. Это очень важная часть жизни, литературы, искусства. Это вещи, игнорирование которых в американской жизни, литературе и искусстве виновато в таком положении, когда мы едва ли можем сказать, что у нас вообще есть литература и искусство или жизнь, целью которой является нечто иное, кроме придания мозговым извилинам формы знака доллара».
«Вирек говорит жестокие вещи об американской жизни, – отметила «San Francisco Chronicle», – но в этом не больше злости, чем в острой критике жизни и характера немцев». Сомнений в патриотизме автора не было, хотя анонимный рецензент «New York Times» посоветовал ему лучше узнать Америку. «Стопроцентный американец» Чарльз Фергюсон, ставший в годы Первой мировой войны гонителем Вирека, утверждал: «Книга шокирует, как и должно быть. Она исключительна и стоит в одиночестве среди американских книг, поскольку утверждает, что американцы могут быть – а, пожалуй, в некоторых отношениях и есть – хуже, слабее и тупее других... «Признания варвара» – достопамятное событие, потому что впервые в истории американской литературы наше национальное самодовольство атаковано со столь вдохновляющим и поэтичным трепетом насмешки над собой». «Книга Вирека нужна Америке, – заявил Хатчинс Хэпгуд на страницах «Bookman». – Это небольшая книга, но у нее верное направление». Романистка Гертруда Эзертон, восхищавшаяся Джорджем Сильвестром до и после Первой мировой войны и пламенно обличавшая его в военные годы, делилась с автором восторгами, предназначая их для оглашения: «Я знаю, что вы гений, и ожидала столь же превосходной прозы, как и ваши стихи, но не была готова к такой зрелости мыслей и наблюдений. В книге есть все мыслимые удовольствия, причем вы демонстрируете такт даже в дерзости и юношеском эготизме». В 1919 г. подвергнутый остракизму Вирек воспроизвел эти отзывы в приложении к книге о Теодоре Рузвельте, напомнив гонителям их собственные слова.
Гуго Мюнстерберг нашел в книге «несколько самых блестящих суждений, которые когда-либо делались об обеих странах». Журнал «Town Topics» назвал «Признания» «равно увлекательными для американцев и европейцев», поскольку в них «мастерски и четко показан контраст между странами и народами». «New York Times» отметила, что автор «пишет искусно – временами более, чем искусно, – и ему обычно есть что сказать». Анонимный рецензент «Current Literature» (круг невелик – стало быть кто-то из «своих»), уделив основное внимание сравнению американской и европейской морали, отметил: «Вирек не был бы самим собой без эготизма и парадоксов. Страницы пересыпаны блестящими остротами и озарены вспышками художнического энтузиазма». По мнению бостонской газеты «Courier», «ничто не помешает автору стать одним из самых известных и почитаемых англозяычных писателей». Позже о ней высоко отозвался в своей "Исповеди" Алистер Кроули, вообще насмехавшийся над Виреком в этой книге. И даже в 1954 г. биограф Элмер Герц назвал "Признания варвара" «смелой, познавательной и долговечной книгой».
Людвиг Фульда заключил отзыв о «Признаниях» своего литературного крестника словами: «Да определят его имена его будущее. Пусть как святой Георгий, он сражается с драконом фанатизма и нетерпимости везде, где тот поднимает голову. Пусть как святой Сильвестр, он введет нас в новый год». Крестный не ошибся – главные битвы Джорджа Сильвестра были впереди.
Добавлю от себя: это интересное, приятное и небесполезное чтение. Не пожалеете о потраченном времени!
"Признания варвара" - нечастая книга. В моем собрании она представлена экземплярами обоих первых изданий. Американское - с инскриптом супругам Хайн, родителям будущей жены. Английское - без ничего, но в интересном издательском переплете.

Confessions-Ins

ConfBrit-Cov


?

Log in

No account? Create an account